Однако почти в то же самое время, на рубеже XVIII и XIX веков, автор известной «Всеобщей северной истории» Август Шлецер писал о северных народах, что все эти народы «никогда не играли никакой роли на арене народов», ибо они не принадлежат к числу народов-завоевателей, «не произвели ни одного завоевателя, а, наоборот, были добычей своих соседей».

Что касается истории таких народов, то за отсутствием собственных летописей, утверждал Шлецер, «вся их история, целиком, заключена в истории их победителей».

Таким образом, все «северные народы», а в понимании Шлецера сюда входили не только жители крайнего севера и Сибири, но и славяне, и финны, были объявлены народами без собственной истории или, в крайнем случае, с «историей второго сорта» только на том основании, что среди них не было завоевателей, подобных Аттиле или Чингис-хану.

Эта точка зрения, с такой грубой откровенностью выраженная в сочинениях Шлецера и других реакционных немецких историков, распространенная ими даже на историю великого русского народа, тогда же, в XVIII веке, встретила страстное противодействие передовых русских учёных, в первую очередь Михаила Васильевича Ломоносова, который решительно восстал против попыток принизить и исказить прошлое русского народа.

Однако в последующее время действительная история северных племён, поскольку она выходит за пределы последних трех веков, так я оставалась невыясненной, а в буржуазной науке по-прежнему господствовало восходящее к взглядам Шлецера убеждение, что такой истории вообще не было и не могло быть.

Подлинная история северных народов Азии как наука, в полном и настоящем смысле этого слова, стала возможной только после победы Великой Октябрьской социалистической революции.

В своей замечательной работе «Национальный вопрос и ленинизм» И. В. Сталин писал, что социалистическая революция, «…встряхивая глубочайшие низы человечества и выталкивая их на политическую сцену, пробуждает к новой жизни целый ряд новых национальностей, ранее неизвестных или мало известных. Кто мог подумать, что старая царская Россия представляет не менее 50 наций и национальных групп? Однако, Октябрьская революция, порвав старые цепи и выдвинув на сцену целый ряд забытых народов и народностей, дала им новую жизнь и новое развитие» [2] .

К числу таких забытых прежде народов, которым Октябрьская революция дала новую жизнь и новое развитие, относятся и народы нашего севера, самые имена которых раньше были забыты и, казалось, навсегда утрачены: унанганы-алеуты, тофалары-карагасы, ненцы-самоеды, эвены и эвенки-тунгусы, луороветланы-чукчи, нымыланы-коряки, саха-якуты и другие обитатели северной тайги, лесотундры и тундры, жители морских побережий и островов арктических морей.

За годы советской власти советские археологи и этнографы провели большую и важную работу в изучении прошлого северных племён и народов.

Но прежде чем перейти к результатам этой работы, полезно сказать несколько слов о начальной истории этих исследований вообще, из которых станет ясным тот далеко не всем известный факт, что приоритет в данной области с самого начала принадлежал русской науке, русским людям.

Более трёх веков тому назад, в 1648 году, маленькая горсточка русских людей, возглавляемая знаменитым русским мореплавателем и землепроходцем Семеном Дежневым, терпеливо и упорно пробиралась с устья реки Колымы на реку Анадырь.

Сначала они плыли морем, усеянным глыбами льда, до тех пор, пока их не выбросило бурей на голое чукотское побережье к югу от устья Анадыря. Оттуда казаки шли десять недель пешком, «голодны и холодны, наги и босы», пока не достигли цели своего похода — устья Анадыря.

Так русские люди первыми из европейцев обогнули материк Азии на северо-востоке и прошли тем проливом, отделяющим Азию от Америки, который позже получил наименование Берингова пролива.

Сообщая якутскому воеводе о своем замечательном подвиге, обессмертившем его имя в мировой истории географических открытий, С. Дежнев писал просто и точно.

«A с Ковыми реки итта морем на Анадыр реку есть нос, вышел в море далеко… а против того носу есть два острова (Диомида или Гвоздева), а на тех островах живут чухчи (эскимосы), а врезываны у них зубы, прорезывать губы, кость рыбей зуб (моржевые клыки). А лежит тот нос промеж Север на Полуношник, а с русскую стодрну (западную) носа признака: вышла речка, становье тут у чухочь делано, что башни из кости китовой» [3] .

По справедливому предположению академика Л. С. Берга, загадочные башни из кости китовой, о которых сообщал в Якутск Семен Дежнев, представляли собой остовы старинных эскимосских жилищ, сооружавшихся из челюстей и ребер кита. В то время они, вероятно, уже были покинуты их обитателями, иначе напоминали бы по внешнему виду не «башни»; а скорее муравейники, или куполовидные земляные бугры.

Таким образом, из бесхитростного сообщения Семена Дежнева, который, по словам Л. С. Берга, даже и не подозревал, какое важное географическое открытие он совершил, следует вместе с тем, что он первый открыл и те старинные памятники Арктики, которые впоследствии привлекли к себе внимание археологов как вещественные свидетели прошлого северных племен.

Вслед за тем сержант С. Андреев и другие служилые люди, командированные на далекий северо-восток для изучения арктического побережья Азии, увидели на неведомых до этого и безлюдных Медвежьи, островах, затерянных в Ледовитом океане, поразившие их остатки древних жилищ эскимосского типа.