Сергей и без карты помнил, где в городке вокзал, где пивная. Конечно, немцы укрепили город, многие здания могли пострадать от бомбёжек – но всё же…

Кроме штрафного батальона в атаку должна была идти штрафная рота.

Сергей встретился с её командиром, капитаном Свинцовым, прямо в штабе.

– Капитан, ты разведданные знаешь?

– Зачем они мне? Буду штурмовать в лоб, как всегда.

– Людей без толку положишь, а задание не выполнишь.

– Других пришлют, – отмахнулся от него капитан.

Видно было, что на штрафников ему начхать. Не нашёл с ним общего языка Сергей, а хотел согласовать действия.

Вместе с начальником штаба он выдвинулся к Гливице, в бинокль осмотрел оборону немцев и прилегающие окрестности. Оборону немцы создали сильную – несколько рядов траншей, пулемётные точки, врытые в землю танки, превращённые в бронированные ДОТы. А ещё у зданий стояли две замаскированные батареи. Город периодически был то польским, то немецким, и население здесь было смешанным. Потому кроме армии здесь наверняка будет фольксштурм.

Сергей перевёл бинокль на склон холма, поросший деревьями. Обойти город с правого фланга здесь было удобнее всего. Немцы не смогут втащить сюда пушки или вкопать здесь танки. Но они далеко не дураки, понимают, что город удобнее обойти с фланга именно там. И скорее всего разместят там своих пулемётчиков, усиленных фольксштурмом. В нём служили местные мужчины, по возрасту или состоянию здоровья не годящиеся к призыву в строевые части.

Но у фольксштурмовцев был один неоспоримый плюс – они хорошо знали свой город и его окрестности.

И Сергей решил всем батальоном обходить город с фланга по холму. Вперёд выдвинул сапёров под прикрытием автоматчиков. Немцы мастаки на сюрпризы, и мин не жалели. Польза, по их расчётам, должна была быть двойной: взрывы нанесут потери живой силе русских и одновременно известят, где находится враг.

Батальон продвигался пока скрытно. Склоны холма и в самом деле оказались густо нашпигованы противопехотными минами – обычными и «лягушками», выпрыгивающими из земли.

Для экономии времени и сил проход делали нешироким, метров пять. С мин снимали взрыватели и укладывали обезвреженные коробки по сторонам от прохода.

Но, видимо, штрафники подошли к немецким позициям достаточно близко, и их заметили. Захлопали винтовочные выстрелы. Пулемётчики затаились, не обнаруживая себя – выжидали. Когда русские поднимутся в атаку.

Сергей передал по цепи:

– Метнуть гранаты и броском – вперёд!

Разом взорвалось около десятка гранат. Под прикрытием пыли штрафники рванулись вперёд, потом залегли. У пулемётчиков не выдержали нервы, и они открыли огонь, обнаружив тем самым свои огневые позиции.

– «Максим» сюда! – скомандовал Сергей.

Из задних рядов, толкая перед собой станковый пулемёт и прикрываясь его щитом, подтащили «максим». Пулемёт был ещё дореволюционный, тяжёлый в переноске, но бил точно и кучно.

– Огонь по пулемётным гнёздам, подавите этих гадов! – последовала новая команда Сергея.

Расчёт «максима» был из бывших офицеров пулемётного взвода, и с пулемётом обращался прямо-таки виртуозно. Выставив прицел, они начали бить короткими очередями поверх лежащих штрафников. Один немецкий пулемёт сразу смолк, а второй перенёс огонь на «максим».

Началась пулемётная дуэль. Пули щёлкали по щиту «максима». Одна из них всё же угодила в прорезь для прицела в броневом щитке, попав наводчику в голову. Второй номер расчёта отодвинул тело убитого товарища в сторону и сам лёг за пулемёт. Длинной очередью он прошёлся по немецким позициям, заставив замолчать немецкого пулемётчика.

– В атаку! – поднял бойцов Сергей.

Штрафники молча поднялись и кинулись на немецкие позиции. Время сейчас – самый важный фактор. Немецкий пулемётчик убит, но второй номер расчёта займёт его место и снова откроет огонь.

Счёт времени шёл на секунды.

Немецкий фольксштурм открыл нестройный огонь из винтовок.

Штрафники добежали до немецких позиций на бросок гранаты и тут же стали забрасывать немцев наступательными гранатами. Конечно, хорошо бы туда, к немцам, забросить гранату помощнее – вроде Ф-1, но она оборонительная, разлёт осколков большой, и они могут поразить своих.

Немецкий пулемётчик открыл было огонь, но его пулемёт тут же смолк после взрыва гранаты. А штрафники уже ворвались в окопы и траншеи немцев.