Стихотворения. Поэмы
вернуться

Пастернак Борис Леонидович
Шрифт:

* * *

Я понял жизни цель и чту Ту цель, как цель, и эта цель — Признать, что мне невмоготу Мириться с тем, что есть апрель, Что дни – кузнечные мехи, И что растекся полосой От ели к ели, от ольхи К ольхе, железный и косой, И жидкий, и в снега дорог, Как уголь в пальцы кузнеца, С шипеньем впившийся поток Зари без края и конца. Что в берковец церковный зык, Что взят звонарь в весовщики, Что от капели, от слезы И от поста болят виски. 1916

ВЕСНА

1

Что почек, что клейких заплывших огарков Налеплено к веткам! Затеплен Апрель. Возмужалостью тянет из парка, И реплики леса окрепли.
Лес стянут по горлу петлею пернатых Гортаней, как буйвол арканом, И стонет в сетях, как стенает в сонатах Стальной гладиатор органа.
Поэзия! Греческой губкой в присосках Будь ты, и меж зелени клейкой Тебя б положил я на мокрую доску Зеленой садовой скамейки. Расти себе пышные брыжжи и фижмы, Вбирай облака и овраги, А ночью, поэзия, я тебя выжму Во здравие жадной бумаги.

2

Весна! Не отлучайтесь Сегодня в город. Стаями По городу, как чайки, Льды раскричались, таючи. Земля, земля волнуется, И катятся, как волны, Чернеющие улицы, — Им, ветреницам, холодно. По ним плывут, как спички, Сгорая и захлебываясь, Сады и электрички, — Им, ветреницам, холодно. От кружки синевы со льдом, От пены буревестников Вам дурно станет. Впрочем, дом Кругом затоплен песнью. И бросьте размышлять о тех, Кто выехал рыбачить. По городу гуляет грех И ходят слезы падших.

3

Разве только грязь видна вам, А не скачет таль в глазах? Не играет по канавам — Словно в яблоках рысак?
Разве только птицы цедят, В синем небе щебеча, Ледяной лимон обеден Сквозь соломину луча?
Оглянись, и ты увидишь До зари, весь день, везде, С головой Москва, как Китеж, — В светло-голубой воде.
Отчего прозрачны крыши И хрустальны колера? Как камыш, кирпич колыша, Дни несутся в вечера.
Город, как болото, топок, Струпья снега на счету, И февраль горит, как хлопок, Захлебнувшийся в спирту.
Белым пламенем измучив Зоркость чердаков, в косом Переплете птиц и сучьев — Воздух гол и невесом.
В эти дни теряешь имя, Толпы лиц сшибают с ног. Знай, твоя подруга с ними, Но и ты не одинок. 1914

ИВАКА

Кокошник нахлобучила Из низок ливня – паросль. Футляр дымится тучею, В ветвях горит стеклярус.
И на подушке плюшевой Сверкает в переливах Разорванное кружево Деревьев говорливых. Сережек аметистовых И шишек из сапфира Нельзя и было выставить, Из-под земли не вырыв. Чтоб горы очаровывать В лиловых мочках яра, Их вынули из нового Уральского футляра. 1916, 1928

СТРИЖИ

Нет сил никаких у вечерних стрижей Сдержать голубую прохладу. Она прорвалась из горластых грудей И льется, и нет с нею сладу. И нет у вечерних стрижей ничего, Что б там, наверху, задержало Витийственный возглас их: о торжество, Смотрите, земля убежала! Как белым ключом закипая в котле, Уходит бранчливая влага, — Смотрите, смотрите – нет места земле От края небес до оврага. 1915

СЧАСТЬЕ

Исчерпан весь ливень вечерний Садами. И вывод – таков: Нас счастье тому же подвергнет Терзанью, как сонм облаков. Наверное, бурное счастье С лица и на вид таково. Как улиц по смытьи ненастья Столиственное торжество. Там мир заключен. И, как Каин, Там заштемпелеван теплом Окраин, забыт и охаян, И высмеян листьями гром. И высью. И капель икотой. И – внятной тем более, что И рощам нет счета: решета В сплошное слились решето. На плоской листве. Океане Расплавленных почек. На дне Бушующего обожанья Молящихся вышине. Кустарника сгусток не выжат. По клетке и влюбчивый клёст Зерном так задорно не брызжет, Как жимолость – россыпью звезд. 1915