Что из всего этого было положительным, так это то, что я не видел зависти и не чувствовал злобы. Нет, зависть, конечно, ощущалась и даже была заметна невооруженным взглядом. Но это была зависть белая, добрая, даже, скорее, сожалеющая.

Внутрь я заходить не стал - оставался в проёме ворот. Гости вышли наружу обсыпанные с ног до головы опилками и стружкой. Шумно и весело отряхиваясь, поднимая облако древесной пыли, Рюрик громко сказал:

– А крепкие и ходкие у тебя лодии выйдут. Мудрёно вы их собираете, где научился такому, боярин?

– Там, где вырос, там и научился. Это ещё маленькие, я видел и большие, многомачтовые. На одну большую многомачтовую можно всю дружину, и мою, и княжескую, посадить, да ещё и вместе с лошадьми.

– А окошки прозрачные тоже там научился делать?

– Всё так, княже. И окошки, и сталь, и многое другое, до чего ещё руки не дошли.

– Хорошо.
– Задумался Рюрик. Повернулся к рядом стоящим братьям, повторил.
– Хорошо. Вижу сам, не надо было дружину посылать. Поддался на разговоры боярские да купеческие. Понимаю теперь, почему они так хотели Псков воевать. Как мухоморов обпился - голова совсем не ведала, что творила. Что, братья, в баньку-то сведёте?

– Пошли.
– Хлопнул по плечу Рюрика Трувор, выбив очередное облако древесной пыли.

Потом долго парились, охлаждая распалённые жаром внутренности ледяным квасом. В речку сигать не стали, князьям не положено при честном народе голым задом сверкать. Поэтому и обошлись только квасом.

После бани сели, распаренные, за стол, отдав должное внимание всем приготовленным кушаньям. Весея расстаралась, и стол получился на славу. Почему-то вспомнилась комедия Гайдая и его отснятый царский обед. Тут получилось совсем не хуже. Даже икра присутствовала - и красная и чёрная. Баклажанной вот только не было. Отдав должное вкусному изобилию, осматривая стол, задумался. Я всё в походах, да в дороге. Питание всухомятку или из котла у костра, а тут - такие разносолы. И что я мотаюсь, почему мне на месте не сидится? Наверное, потому что нужно на всё посмотреть своими глазами и потрогать своими руками. Тут же уже дело налажено. Основное направление развития дано, остаётся только контролировать, мягко и ненавязчиво поправляя в случае ошибок.

Вот и сейчас важную веху в своём развитии проходим. Отделимся от Новогорода, создадим союз трёх княжеств. Поможем Рюрику в постройке нового города. Насколько я помню, у нас есть где-то около полутора-двух лет. Потом ушедшие на юг Аскольд с Диром сядут в Киеве, начнут щипать хазар и, увлёкшись, влезут на земли новгородские. Рюрик пойдёт наводить там порядок. Порядок-то он наведёт, но рассорится с побратимами. После смерти Рюрика Вольг захватит Киев и в нём осядет. Нужно ли нам это? Я уже видел такой ход истории. И к чему это привело - тоже видел. Не хочу. Да и боги явно дали понять, что им нужно другое. А если попробовать создать северную державу? Юг - это, конечно, хорошо. Там тепло, там яблоки... Но юг югу рознь. Один раз уже сходили на юг и потеряли Варяжское море. Можно пока остановиться на средней полосе и-и покоя не будет от хазар и половцев. Не даст Руси усиливаться Царьград - будет постоянно пытаться ослабить своего северного соседа всякими подлыми способами. Потом и половцы с татарами навалятся... Может, лучше наш север для начала потихоньку примучить, да на запад с востоком посмотреть? А то одновременно воевать на юге да на севере, попутно отбивая регулярные наскоки с запада? Подумаем, посмотрим... Немного времени есть.

Отвлёк меня от тягостных размышлений Вольг. Подошёл тихонько со спины и позвал подышать свежим воздухом на улице. Ему-то что от меня надо, такому хитрому и мудрому?

Вышли на крыльцо, постояли немного, привыкая к ночи. Успокоил обернувшихся караульных, дав отмашку рукой. Выглянул вслед Изяслав, встретился со мной вопросительным взглядом.

– Завтра надо осмотреть дружину. Построишь утром, после завтрака, всех свободных от караула на нашем плацу. После смотра разговор к тебе есть важный. Десятников не отпускай - пусть ждут рядом.

– Что-то серьёзное?

– Есть новые мысли, завтра обговорим.

Отпустил успокоившегося сотника, постоял, помолчал. Молчал и Вольг. Смотрели на изредка соскальзывающие с небосклона звёзды.

– Ты с какого года перенёсся?

Я сначала даже не въехал в смысл вопроса. Только спустя несколько мгновений до меня дошёл его истинный смысл, и я завис. Вот это да!

– С чего ты взял?

– Речь у тебя правильная. Не говорят так в этом времени. Твоё иноземное происхождение - сойдёт только для местных. А я с Рюриком бывал в нынешней Испании - знаю, о чём говорю. Опять же паруса, арбалеты, дружина, тактика другая, наконец. А уж когда в гости к тебе приехал, да посмотрел на твои нововведения - сообразил окончательно, в чём тут дело. Долго не верилось, что это так. Но понаблюдал за тобой пристальнее и убедился, что ошибки быть не может. Ну, всё кричит, что ты тоже провалился во времени, как и я.

Ну что? Пора колоться. Только надо убедиться, что вреда мне от этого не будет. Хотя всё, что я знаю про Олега Вещего, говорит о том, что он только для Руси и жил. А что этот делать будет? Начнём аккуратно расспрашивать. И начнём, пожалуй, со встречного вопроса.

– А ты с какого?

– Не отрицаешь сразу. Уже многое понятно. Не опасайся меня. Вреда тебе не будет никакого. Наоборот, чем смогу - помогу.

– Так всё-таки, с какого?

– У вас война с немцами была?

– У нас с ними всё время война была, с редкими перерывами.

– В сорок первом началась.

– Была. У нас она в сорок пятом закончилась.

– И кто победил?

– Мы, конечно.

– Это хорошо, это правильно. Я в сорок четвёртом перенёсся. Мы Заполярье освобождали. Я на катерах ходил. Подожгли нас немцы, вот я на берег и выбросился... Сразу же взрыв... Уже тут очнулся, в этом теле. Дальше долго рассказывать. Потом как-нибудь расскажу, если будет такой интерес. В конце концов к Рюрику прибился, теперь хожу у него в побратимах. Да ещё и жена его, Ефанда, оказалась у меня в родичах. А что Вещим кличут - так историю-то учили в школе, вот и вещую по мере воспоминаний и знаний. Ну и так, кое-что умею. Кручусь понемногу.