— И ты сегодня перед ним… ну это… ноги?

— Ага. Ноги.

— Же-е-есть, — тянет, а потом хихикает, прикрыв рот ладонью. — Слушай, ну конфуз.

— Ещё какой.

— Блин, ну почему мне попадаются только тётки с пузатыми пальцами, а тебе вон какой доктор. И руки нежные, наверное. Везёт.

— Балда!

Шуточно толкаю Ритку плечом, та чуть пошатывается на высоких шпильках и придерживается за раковину, продолжая смеяться.

С Ритой Капустиной, в замужестве Листецкой, мы познакомились на втором курсе. Обе запали на студенческой дискотеке на одного парня, хватанули лишку, а потом за этого парня подрались на улице за клубом. В пылу сражения заметили, как он целует вообще какую-то левую тёлку. Привели себя в порядок, отметили коктейлем, что Бог отвёл от кобеля, а потом стали лучшими подругами. Поддерживали связь, пока я жила в Бельгии.

Часто видеться не получается, но мы стараемся общаться регулярно.

Приведя себя в порядок, мы возвращаемся в зал, где за столом ждут мужчины. Конечно, ни о каком интиме на сегодня я и не думаю. Это было бы ещё более странно, чем и так есть.

Одергиваю платье пониже и присаживаюсь на диванчик. Дима и Захар смеются с чего-то, а потом переводят взгляд на нас.

— Долго вы девочки, — Дима приобнимает жену, когда та прижимается к нему.

— Женские дела, — щебечет Ритка, — вам не понять.

А потом, дурочка, подмигивает мне, сначала стрельнув глазами в Зернова. Хочется стукнуть её. Хорошо, хоть Захар не заметил, как раз в телефон смотрел.

Я, кстати, вот буквально недавно вспоминала его. Прямо первого сентября. Ездила к маме как раз в наш район. Проходила мимо школы, в которой мы учились, а у детей там праздничная линейка была. Вспомнились школьные годы и выпускной. И Зернова вспомнила, даже как-то грустно стало, что связь потеряли.

Он ещё в школе на медицину настроен был, делал упор на профильные предметы, в одиннадцатом классе на курсы подготовительные в университет весь год ездил. Мы гуляли в разных компаниях, но девчонки с параллельных классов, да и из нашего тоже, частенько поглядывали. Однако репутация у него не была как у бабника, но и скромнягой в отношении женского пола он не слыл.

И вот вспомнила когда, так захотелось пообщаться, узнать как он и что. Вспомнить школу. Всё собиралась его в соцсетях поискать, да так и не собралась.

А тут вот, кажется, общайся — не хочу. Но не идёт почему-то. Хотя, понятно же почему. Я не ханжа, но это всё же как-то немного слишком. Я даже ему в глаза прямо посмотреть не могу. Если пересекаемся взглядами, отвожу глаза.

Дима поднимает бутылку шампанского, но я накрываю свой бокал ладонью.

— Не хочу, Дим. Я принимала антигистаминные, боюсь, много шампанского будет не очень.

— С антигистаминными и немного шампанского может быть очень не очень, — подмечает Зернов.

— Док знает, что говорит, — подначивает Ритка, сложив губы уточкой.

— Учту, — отвечаю нейтрально и отвлекаюсь на телефон.

На самом деле лишь делаю вид. Мне некомфортно. Даже сама удивляюсь, почему настолько.

Думаю дело не в самом визите к Захару как к гинекологу. Просто он зацепил за живое своими сомнениями. Мне кажется, я даже читаю это в его взгляде, когда смотрит на меня. Прострелил туда, где больнее всего.

А я уже всё сказала по этому поводу. Себе в том числе.

— Моя любимая песня, — Ритка встаёт сама и тянет Диму в танцевальную зону.

Ему деваться некуда, встаёт и идёт. Песня и правда хорошая, помню когда-то уговаривала Илью со мной потанцевать под неё, но он сказал, что его раздражает этот сопливый бред.

— Чего мы будем сидеть, пойдём тоже, — Зернов встаёт и протягивает руку. — Хорошо теперь остроносые туфли не в моде, и ты мне их не оттопчешь, как на выпускном.

— На последнем звонке, вообще-то. На выпускном я аккуратно.

— Да, точно. В любом случае, хорошо что этот кошмар больше не в моде.

Я смеюсь, вспоминая, как печально он смотрел на свои туфли после вальса на линейке. Ему за грамотой выходить, а по ногам будто трактор прошёлся. Трактор по имени Вика Ташлыкова.

Выходим на танцполе, Захар берёт меня за руку, вторую свою руку кладёт на талию. Я и забыла, насколько он выше меня и шире в плечах. И в школе был далеко не мелким, что уж за теперь говорить.

Наверное, нужно бы поболтать о том, о сём, вспомнить что-нибудь из школьной жизни, но я вдруг плыву. Может, дело в шампанском и антигистаминных, а может ностальгия напала под песню. Мысли теряют чёткие контуры, и я просто двигаюсь, уткнувшись взглядом в какой-то мелкий вышитый значок на пуловере Захара.

— Устала? — спрашивает негромко.

— Угу, — на более подробный ответ сил и правда не находится.

— Вызвать такси?

— Пожалуй.

Усталость и правда навалилась, да и времени уже много. Рита с Димкой уже давно томными взглядами переглядываются, вот-вот тоже свалят.

Мы коротко прощаемся с друзьями, забираем вещи из гардероба и выходим на улицу. На стоянке возле клуба стоят машины такси, в одну из них я и сажусь. Удивляюсь, что Захар тоже садится, только на переднее сиденье.