— Да! Только ты меня сейчас не трогай! Лучше следи за улицей! Как заметишь «мерс», сразу скажи!

У меня от напряжения слезились глаза. Мотька была как натянутая струна. Бог её знает: может, и вправду интуиция ей что-то подсказывает! Женщина на соседней скамейке не сводила глаз с банка. И, казалось, ничего вокруг себя не замечала. Да, ситуация… Время тянулось томительно медленно — и вдруг словно с цепи сорвалось. Все произошло в считанные секунды. В переулке показался серебристый «Мерседес» и подкатил к банку. Женщина вскочила и бросилась к машине. И тут же Мотька сорвалась со скамейки и кинулась прямо ей под ноги. Женщина вскрикнула и упала в сугроб. А из машины спокойно, ни о чем не подозревая, вылез телохранитель Феликса, повертел головой, кивнул, и за ним показался уже сам Феликс. Я от обалдения так и застыла на месте. Феликс стремительно вошел в банк. Женщина в сугробе горько рыдала. А Мотька с торжеством глянула на меня, встала и отряхнулась как ни в чем не бывало. Она спасла Феликса!

— Почему? Ну почему? — плакала женщина. — Помоги мне встать! — жалобно сказала она, обращаясь к Мотьке. Та растерянно протянула женщине руку. — Зачем ты это сдевава? — спросила она. — Ты же нарочно это сдевава, да?

Она поднялась и, прихрамывая, направилась к ближайшей скамейке, а ближайшая скамейка была моя. Женщина плюхнулась со мной рядом, достала из сумочки зеркальце, глянула на себя и разрыдалась ещё пуще. Мы с Мотькой недоуменно переглянулись. Что-то здесь было не так. Не может эта женщина быть убийцей. Кажется, и до Мотьки это стало доходить.

— Я свыхава, что подростки сейчас такие жестокие, но я не верива, а теперь… Ты понимаешь, ты, может быть, мне жизнь свомава…

Женщина вскочила и бросилась к машине. И тут же Мотька сорвалась со скамейки и кинулась прямо ей.

— Я думала, вы хотели его убить! — выпалила вдруг Мотька.

— Убить? Я? Да я люблю его больше жизни, а он не хочет меня видеть, я перед ним виновата, я пытаюсь поговорить с ним, мне это не удается, наконец я узнава, когда он здесь будет, а ты… ты… Теперь все насмарку! Я неделю его высвеживаю, я думава, что на улице он не оттовкнет меня, на виду у всех, высвушает меня… — Вдруг до неё дошло. — Что ты сказава? Кто хочет его убить? Его и вправду хотят убить? — воскликнула она и вцепилась в Мотькин рукав. — А ты кто такая? И почему ты бросивась мне под ноги, думая, что я убийца? Боже мой, неужели ты тоже любишь его?

— Нет, — пробормотала Мотька, краснея, как помидор. — Просто вот она, — Мотька указала на меня, — живет с ним в одном подъезде, и там говорили, что на него уже было покушение!

Женщина схватилась за сердце.

— А почему вы тут сидели? Вы следите за ним?

— Нет, — решительно ответила я. — Просто мы гуляли и увидели вывеску «Ключ-банк». Мы сели отдохнуть, а тут вы… Нам почему-то показалось, что вы… Словом, вы вели себя странно, нервничали, не сводили глаз с банка, вот Матильда и решила, что вы…

— Матильда? — Женщина вдруг улыбнулась. Улыбка у неё была нежная, добрая. — Знаешь, Матильда, а может, и хорошо, что ты меня остановива… Я могва такого ему наговорить, что потом хоть вешайся. А ты спасва меня от унижения. Да, наверное. Вадно, девочки, пойду я. Я ведь специально из Питера приехава, чтобы с ним поговорить, но, видно, не судьба… Буду жить дальше… без него. А ты, Матильда, смотри, не влюбляйся в него. Ты хоть и девочка совсем, но… он очень опасный чевовек. И спасибо тебе большое! — Она вдруг поцеловала Мотьку в щеку. — До свидания, девочки! Она ушла.

— Вот тебе и раз! — пробормотала Мотька. — Жалко её, правда?

— Правда. Интуиция у нас! Дурные пред чувствия! Знаешь, Матильда, про это никому говорить не будем, не надо!

— Конечно. Про такое можно было бы только твоему дедушке рассказать, а больше никому.

— Да, дедушке, наверное, можно. Но когда он приедет, ему уж совсем не до нас будет. Концерт — в Москве, два концерта — в Питере, да ещё эта Нина.

— Ой, до чего же мне охота на неё поглядеть! — воскликнула Мотька. — А тебе?

— И мне тоже!

— А тетя Тата? Как она к этому относится? — Плохо относится. Они с Липочкой заранее её невзлюбили.

— Нашли домой, Аська, а то день сегодня какой-то дурацкий.

Когда я пришла из школы, раздался телефонный звонок. Звонил дедушка.

— Дед! Ты где, в Париже?

— Нет, в Риме! Аська, я прилетаю послезавтра, у меня немножко изменились планы.

— Ты один прилетаешь?

— Пока один, — рассмеялся дед. — Так будет лучше, а Ниночка приедет через четыре дня. Как ты там, Аська? Все в порядке? Сколько ещё бандитов изловила?

— Нисколько! Но ты мне все равно очень нужен!

— Опять какие-то тайны?

— Нет, дед, я просто соскучилась уже!

— Я тоже ужасно соскучился! А мама дома?

— Нет, её нет. И папы нет, и даже Липочки!

— Тогда запиши номер моего рейса! Будешь встречать?

— Конечно!

— И напомни Липочке про щи!

— Да чего ей напоминать, она и так знает!