— Там было всего понемногу.

— Это уже неважно. Всё равно всё у дагарцев, но если вы хотите выяснить, кто это сделал, выкупите того же распределителя каравана, если он жив.

— Мысль хорошая, кстати.

Дарс поел и собрался уходить.

— Дарс, ты куда? Оставайся, у нас переночуешь.

— Меня Гализ ждёт.

— Что с тобой?

— Рана на спине болит. Он сказал, нужно переделывать.

Малах проводил его и вернулся ко мне.

— Ты переночуешь у нас?

— Да мне всё равно где спать, могу и у вас переночевать.

— Отлично, тогда ещё поболтаем. Значит, думаешь, кто-то из купцов сообщил о караване?

— Не могу я точно ничего утверждать. Думаю, это сделал тот, кто знал, как и куда мы шли, а кто это знал, в курсе только вы. Меня, например, никто не посвящал ни в какие детали, как и Дарса. Я вообще за три дня узнал, что будет караван. Мы быстро купили повозку и собрались. Про то, что я буду десятником, вообще узнал перед самым отправлением. Ищите предателя среди тех, кто знал.

— Почти все, кто знал, или в земле, или в плену.

— Значит, нужно узнать у тех, кто в плену, что произошло. Они ведь многое видели и слышали, когда мы отошли. Может, сейчас выкупят воинов или женщин, что были у них в плену, и станет многое понятно. Только вы не о том думаете. У вас город разрушен, и один корабль с дардумом ничего не решит. Куча голодных людей на улицах.

— Хорошо, что приплыли. Сейчас всех накормим. Теперь будет проще договориться. Одни приплыли, приплывут и другие.

— Не знаю, это было совсем не просто, и другие совсем не собирались плыть сюда.

— Знаю, дочки рассказывали. Нам если что хватит и одного корабля. Будет плавать туда-сюда, дардум возить. Сделаем его запас как обычно.

— У вас там куча вашего оружия у них в залоге. Вас это не смущает?

— Не смущает. Я готов им его отдать, лишь бы они дардум возили. Мы с ними ещё обсудим этот вопрос.

— Дочки дом в Сандире купили. Вы в курсе?

— Знаю, говорили.

— Там сейчас весь караван живёт.

— Пускай живёт, мне не жалко. Ты сам что дальше делать будешь?

— Не знаю. Ещё ничего не решил.

— Может, снова в городские стражи?

— У вас же платить нечем, казна разграблена?

— Это кто тебе сказал такое?

— Нил, а ему, как я понимаю, наёмники.

— Враньё всё это. Казна в порядке и на месте. Все стражи получают положенное жалование, вот только их совсем мало выжило. Сотни не набирается.

— У нас же жёны там остались, и я обещал вернуться.

— Подумай, получишь место десятника, а жены приплывут обратно на следующем рейсе.

— Подумаю.

Мы с ним ещё долго болтали о караване, где были с кем общались, что происходит в других городах. Мне не особо много было что ему рассказать, я ведь был в основном с караваном, а вот дочки у него ходили активно торговали, так что должны были гораздо больше меня знать. О чем я ему и сказал. Он ответил мне, что они потом расскажут, но он хотел услышать от меня. Ведь женщины на многое смотрят по-другому.

Мы закончили разговаривать поздно ночью, и он меня проводил спать в комнату. Здесь была большая кровать как дома, и я уже начал засыпать, как открылась дверь, и в комнату кто проскользнул. После чего повторилось то же самое. В комнате было темно и ничего не видно, я уже схватился за оружие, но услышал голос Даи:

— Это мы.

Они легли по бокам рядом со мной.

— Рик, мы побудем с тобой, ты не против?

— Я нет, а как же ваш отец?

— Не переживай, он ничего не скажет.

— Что у вас случилось? Отец сказал, что вы расстроенные все.

— Рик, представляешь, почти все подруги погибли. Они всех убили.

Дая всхлипнула, и Ноза вслед за ней. Обнял обоих и прижал к себе.

— Вы же сами все понимаете, поэтому вас отец и отправил с караваном. Боялся, что вас постигнет та же судьба.

— Но их-то за что?

— Война, а на войне не разбираются кто прав, а кто виноват. Убивают всех подряд. Хотя я сам не понимаю эту звериную жестокость.

Я их гладил обеих, чтобы успокоить и догладил. Понял, что они уже не о том думают. Ноза по-быстрому сбегала и закрыла дверь в комнату.

Поспать я смог уже под утро. Когда проснулся, их уже не было, как и Малаха. Меня утром накормила мама у Даи, и я отправился к лекарю узнать, как там Дарс. Когда пришёл, лекарь его перевязывал.