Новый кассовый аппарат приятно позванивал.

Кто-то протянул кассирше пять рублей, и она вместе с чеком выдала меня покупателю. Тот небрежно опустил меня в карман плаща, получил покупку, вышел из магазина, сел в такси и поехал прямо в аэропорт.

Из разговора пассажира с шофёром я узнал, что пассажир - известный советский футболист и что он через два часа вылетает за границу для участия в матче на первенство Европы.

"Сейчас мы расстанемся - меня отдадут за проезд!" - решил я, когда водитель остановил машину. Но не тут-то было!

– Сколько с меня?
– спросил футболист.

– Ничего не надо!
– неожиданно ответил шофёр.
– Я так загадал, чтобы вы домой с кубком вернулись. Счастливого вам полёта! Ни пуха ни пера!..

"Что теперь со мной будет?" - не на шутку разволновался я.

Сквозь лёгкую ткань плаща до меня доносился волнующий шум - рёв моторов с лётного поля, жужжание автокаров, объявления по радио, прощальные возгласы отлетающих и провожающих.

"Что со мной будет? Вот сейчас объявят посадку, мой футболист поднимется по трапу в кабину самолёта, найдёт своё кресло, снимет плащ, свернёт его и положит на полку или повесит на вешалку. И никто не догадается, что в правом кармане этого плаща летит в Европу бумажный советский Рубль!"

Но я никуда не улетел. Я остался дома. В газетном киоске. Вместо меня за границу полетел свежий номер журнала "Здоровье". Ну, и на здоровье! Вы думаете, я был огорчён? Ничуть! Что бы я делал за границей? Лежал бы в кармане плаща?

МЕНЯ БЕРУТ В ДОЛГ

Люди не имели от меня никаких секретов. Они просто забывали о моём присутствии. Так, например, случилось, когда я лежал в кармане у одного генерала. Он беседовал с офицерами Генерального штаба. О чём они говорили? Это - военная тайна. А я не болтун...

Часто я становился невольным свидетелем людских радостей и печалей, деловых разговоров, горячих споров и семейных ссор. Иногда мне хотелось чему-то помешать, а иногда, наоборот, помочь. И не скрою, мне это порой удавалось.

– Слушай, Павлик! Одолжи мне, пожалуйста, рубль! До завтра!
– попросил как-то один мальчик своего школьного товарища.

– А зачем тебе рубль?
– спросил товарищ.

– Мы, понимаешь, нечаянно разбили мячом стекло в одной квартире, и теперь, оказывается, его нужно вставить. Одолжи рубль! Выручи!

– Рад бы, да не могу. Нет у меня рубля!
– соврал Павлик.

У меня просто дух захватило от такой неправды. У Павлика был сильный насморк, и, когда он полез в карман за носовым платком, я нарочно зацепился за платок и выпал на пол, прямо к ногам мальчика, попросившего меня в долг.

– Эх ты, жадина!
– сказал мальчик, который попросил меня в долг.

Павлик молчал.

– Хочешь, я засуну себе за шиворот живую лягушку?
– неожиданно спросил мальчик, попавший мячом в чужое окно.

– Зачем?
– удивился жадина.

– А ты мне тогда за это дашь рубль!

– Хочу! Давай засовывай!
– согласился жадина. Мне стало противно. И всё-таки я попал к стекольщику, а от него - в книжный киоск, где на меня купили детскую книжку.

Я ПОПАДАЮ НА РЫНОК

В одно из летних воскресений я впервые попал на колхозный рынок. Должен признаться, мне выдался трудный денёк!

Всё началось с того, что моя хозяйка купила кучку белых грибов. Не успел я опомниться, как меня уже отдали за баночку мёда.

В глубоком кармане фартука, куда меня опустили, жужжала большая страшная оса. Выбираясь на волю, она ползала по мне, цепляясь за меня своими липкими лапками, и даже пыталась ужалить. На моё счастье, пчеловод разменял десять рублей гражданину в форме железнодорожника, и тот недолго думая отнёс меня в овощной ряд, где выбрал себе арбуз.

Из овощного ряда я переместился в молочный - к творогу и сметане, а потом - в мясной, где на железных крюках висели куски парной говядины, телятины и розовые окорока. От меня ещё пахло душистым липовым мёдом, и потому на этот раз ко мне сразу же привязалась противная жирная муха. Она щекотала меня своим хоботком, и я с нетерпением ждал следующих рук...

Мне нравилось, когда меня тратили. Однако в толчее и сутолоке рынка мне, бумажному Рублю, было нелегко. Меня клали прямо на грязные, сырые прилавки, совали в руки продавцам, комкали, мяли... Переходя из рук в руки, я впитывал в себя по пути свежие запахи огородов, полей, садов и лесов - запахи цветов, овощей, ягод, грибов, мёда и прочих даров природы, но всё же, честно говоря, мне хотелось поскорее выбраться отсюда...

Под вечер, в душном кошельке, туго набитом мелочью, меня вынесли наконец за ворота рынка и положили на хранение в сберкассу.