– А я бы переехал, если бы это было так?

– Ну, я имею в виду, мы оба сейчас в отчаянном положении.
– Я неловко поерзал.
– Попрошайкам выбирать не приходится и все такое. Поэтому я не был уверен, беспокоит ли это тебя. Особенно то, что твой сын живет со мной.

– А почему это должно беспокоить?

– Ну, это...
– Я поймал себя на том, что прикусываю губу изнутри, раздумывая, как закончить ответ.

– Хм?

Хотя в темноте это было едва заметно, я наблюдал, как мой большой палец обводит край этикетки на бутылке с водой, продолжая пытаться облечь свою мысль в слова.

– Послушай, - продолжал Майкл, - если бы у меня были какие-то проблемы с геями, мы бы с Сетом не дружили так долго. Он бы с этим не смирился.

– О, нет, конечно, - сказал я.
– Я не имел в виду, что гетеросексуальные мужчины по умолчанию гомофобны. Ты, очевидно, нет. Но в прошлом я знал нескольких парней, которые совершенно спокойно относились к этому, до тех пор, пока в игру не вступали условия для ночлега.

Майкл рассмеялся.

– Ну, мы же не живем в одной комнате.

– Нет, это правда.
– К несчастью.
– Я, черт возьми, не знаю. Наверное, это был глупый вопрос. Я вроде как привык к тому, как гетеросексуальные парни ведут себя… мне не по себе от этой мысли.

– Нет, это не глупый вопрос. Если ты привык к странным реакциям, я понимаю, что нужно быть настороже, ожидая, что кто-то отреагирует подобным образом.

Снова воцарилось молчание. После того, как я придал нашему, теперь уже покойному, разговору неловкий оборот, я не был уверен, что сказать, чтобы вернуть нас к более приятной теме. Может, лучше было оставить все как есть. Зайти в дом, закруглиться и посмотреть, не возникнет ли неловкость на следующий день.

Я набрал в грудь воздуха, собираясь откланяться, но он заговорил раньше, чем я успел.

– Ты когда-нибудь в этом сомневался?

– В чем именно?
– Я нахмурил брови.

– В том, что ты гей?

– Больше нет.

– Но ты сомневался?

– Конечно, я сомневался.
– Я рассмеялся.
– А кто бы этого не делал? Не думаю, что кто-то добровольно соглашается на то дерьмо, с которым мы миримся, так что у меня было много разговоров с зеркалом на тему «ты уверен насчет этого?».

– Но ты всегда приходил к одному и тому же выводу.

Я кивнул.

– Ты когда-нибудь...
– Он замолчал, снова уставившись на двор, а не на меня.
– Ты когда-нибудь встречался с женщинами?

– Нет. Многие парни так делают... Черт, разве Сет не встречался с королевой выпускного бала, когда вы, ребята, учились в старших классах?

– Да, так и было. Везучий сукин сын.

– Думаю, я бы предпочел короля бала, но, эй, у него больше власти.

– Да, правда, - тихо сказал Майкл.
– Знаешь, мне всегда было интересно, экспериментировал ли он или знал и пытался скрыть это от своих родителей.

– К тому времени он уже открылся тебе, да?

Майкл кивнул.

– Мне, и никому другому, о ком я знаю. Но он продолжал встречаться с девушками, так что я...
– Он надолго замолчал.
– Боже, он так боялся, что его родители узнают. Трудно было сказать, пытался ли он что-то сделать из любопытства или для прикрытия.

– Возможно, это было и то, и другое.

– Возможно.
– Майкл запрокинул голову и уставился на звезды.
– Значит, ты никогда не экспериментировал с женщинами?

– Нет.
– Я проследил за его взглядом, устремленным вверх.
– К тому времени, когда я заинтересовался свиданиями, я уже знал, что женщины меня совершенно не интересуют.

– Должно быть, это было… Я не знаю, наверное, это принесло облегчение.

– Что ты имеешь в виду?

– Знать наверняка.

Я прокрутил этот комментарий в голове.

– Думаю, так оно и было. Я имею в виду, я все еще сомневался в этом, просто потому, что мне не нравилась идея открыться, но я так и не смог убедить себя, что меня привлекают женщины.

– Что произошло, когда ты открылся? – спросил он.
– Твоя семья поддерживала тебя?

До сих пор у меня перехватывает дыхание, когда я вспоминаю, как мне было страшно сначала и какое облегчение я испытал после того, как сказал эти два слова своим родителям. Я гей, мой молодой, чуть более высокий голос все еще звучал в моей голове. Я гей.

Мои родители были ошеломлены. Совершенно сбиты с толку. Они понятия не имели. На несколько ужасных минут это определенно потрясло их. Но, по прошествии этих минут, когда до них дошла правда, мои родители сказали мне, что любят меня, и это не изменилось и не изменится в будущем.

– Они были святыми, - прошептал я.

– Тебе повезло, - сказал он не громче моего собственного голоса.

– Поверь мне, я знаю.
– Я повернулся к нему.
– Я напоминаю себе об этом каждый божий день.