— Не надо серого, — сказал я. — Мне нужен синий костюм. Темно-синий.

— На лето? — недоверчиво спросил продавец.

— На лето, — подтвердил я. — Из тропикала, но только из темно-синего.

На самом деле мне больше нравился серый, но тут во мне вдруг почему-то заговорили остатки допотопного воспитания. Синий цвет был серьезнее. К тому же он был практичнее — в нем можно было явиться и к Реджинальду Блэку, и к Марии Фиоле. Он мог сойти хоть за утренний, хоть за дневной, хоть за вечерний костюм.

Меня провели в примерочную кабинку с высоким зеркалом. Стянув с себя старый костюм, вместе с фамилией унаследованный от Зоммера, я пару минут внимательно изучал себя в зеркале. Последний раз синий костюм у меня был двенадцать лет тому назад, его мне купил еще отец. Три года спустя отца убили.

Я вышел из примерочной. Продавец расплылся в восхищенной улыбке и затанцевал вокруг меня. Я заметил, что на шее у него был почти заживший фурункул, заклеенный пластырем.

— Как раз! — воскликнул он. — Просто как влитой! Даже если заказывать у портного, лучше все равно не получится.

Я еще раз взглянул в зеркало. Оттуда на меня как-то неловко и смущенно взирал незнакомый строгий человек.

— Вам завернуть? — спросил продавец.

Я покачал головой.

— Я так останусь, — сказал я. — Упакуйте старый. Его я понесу в руках.

В моей голове роилось множество мыслей. В этом необычном ритуале примерки и смены платья заключалось что-то символическое. Можно было подумать, что вместе с одеждой покойного Зоммера я снял с плеч и часть собственного прошлого. Я не забыл его, но с этой минуты я перестал жить им одним. Теперь передо мной неясно мерцало что-то вроде будущего. Старый костюм был тяжелым, а новый оказался настолько легким, что я почти что чувствовал себя нагим.

Я медленно бродил по улицам, пока наконец не оказался напротив магазинчика братьев Сильверов. За стеклом стоял Александр с ярко раскрашенной барочной фигуркой ангела в руке; он как раз оформлял витрину. Увидев меня, он выронил фигурку из рук. Я непроизвольно съежился, однако хрупкий деревянный ангелочек без особого вреда приземлился на кусок красного генуэзского бархата. Подняв ангела, Сильвер чмокнул его и помахал мне рукой, приглашая войти.

— Так вот чем вы заняты в свободное время! — воскликнул он. — А я-то думал, вы были у адвоката.

— У адвоката я тоже был! — возразил я. — А потом у портного! Давно было пора!

— Теперь вы похожи на афериста. Или на карманного вора. Или даже на брачного афериста.

— Тонко подмечено! Сегодня я дебютировал во всех трех ролях. О чем весьма сожалею.

Сильвер расхохотался и выбрался из витрины.

— Вы ничего не замечаете?

Осмотревшись вокруг, я отрицательно покачал головой:

— Ничего нового, господин Сильвер.

— Правильно. Зато не хватает чего-то старого! Чего именно?

Он замер передо мной в театральной позе. Я еще раз осмотрелся. Лавочка была настолько забита всевозможным добром, что обнаружить пропажу было весьма непросто.

— Молитвенный коврик, — с гордостью объявил Сильвер. — Один из двух, обнаруженных вами. Теперь уловили?

Я кивнул:

— Какой именно? С голубым или с зеленым михрабом?

— Зеленый!

— Стало быть, более редкий! Ну да нестрашно. Зато голубой у нас в лучшем состоянии.

Сильвер смотрел на меня выжидающе.

— За сколько? — спросил я.

— Четыреста пятьдесят долларов! Наличными!

— Вот это да! Отличная цена!

Сильвер молча полез в карман за бумажником. Казалось, он стал выше ростом и надулся от важности. Теперь он смахивал на павлинье чучело. Он медленно выложил на молитвенный пульт с фальшивой позолотой пять десятидолларовых бумажек.

— Ваши комиссионные! — объяснил он. — Заработали, пока ходили к портному. Во сколько вам обошелся костюм?

— Шестьдесят долларов.

— С жилеткой?

— С жилеткой и двумя парами брюк.

— Вот видите! Выходит, он вам достался бесплатно. Поздравляю!

Я засунул деньги в карман.

— Как насчет двойной порции чешско-венского мокко и пирога с корицей в кафе напротив? — спросил я.

Сильвер кивнул и распахнул входную дверь. Внутрь сразу же хлынул шум вечерней улицы. Тотчас Сильвер отпрянул назад, словно узрев гадюку.

— Боже правый! Это Арнольд! В смокинге! Все потеряно!

Арнольд, брат Александра, шел в грязноватом, медово-золотистом свете раннего вечера, весь окутанный бензиновыми парами и голубоватой дымкой выхлопных газов. На нем был вовсе не смокинг, а просто выходной костюм: темный пиджак маренго, брюки в полосочку и допотопного вида бледно-серые гамаши.