Заветы молодому поколению

Перевод Корнея Чуковского

Поменьше естественности, – в этом первый наш долг. В чем же второй, – еще никто не дознался.

Порочность – это мир, созданный людьми благонравными, когда им было нужно объяснить, почему же иные из нас бывают так странно привлекательны.

Как легко было бы разрешить проблему бедности, если бы у всех бедняков были красивые профили.

Те, кто видят различие между душой и телом, не имеют ни тела ни души.

Хорошо подобранная бутоньерка – единственная связь между искусством и природой.

Религии умирают тогда, когда бывает доказано, что в них заключалась истина. Наука – это летопись умерших религий.

Воспитанные люди всегда противоречат другим. Мудрые – противоречат самим себе.

Совершенно недействительно то, что случается с нами в действительности.

Скука – совершеннолетие серьезности.

Во всех незначительных делах важен стиль, а не искренность.

Если скажешь правду, все равно рано или поздно попадешься.

Ничто так не старит человека, как счастье: наслаждение – это единственное, ради чего нужно жить.

Только не платя по счетам, ты можешь лелеять мечту, что память о тебе не умрет в нашем торгашеском обществе.

Преступление никогда не бывает вульгарным, но вульгарность – всегда преступление.

Только неглубокий человек познает самого себя.

Время – потеря денег.

Надо быть всегда чуть-чуть неправдоподобным.

Есть что-то роковое во всяком добром решении: их всегда принимают слишком рано.

Если хочешь скрасить слишком крикливый наряд, покажи слишком большую образованность. Это единственный способ.

Быть скороспелым значит быть совершенным.

Понятие добра и зла доступно лишь тем, кто лишен всех остальных понятий.

Честолюбие – последнее прибежище неудачи.

Истина перестает быть истиной, едва лишь в нее уверует больше чем один человек.

На экзаменах глупцы предлагают вопросы, на которые мудрецы не могут дать ответ.

Эллинская одежда, по своему существу, была крайне антихудожественна. Красоту тела может раскрыть только тело.

Каждый должен быть произведением искусства – или носить на себе произведения искусства.

Только внешнее и поверхностное долго таится в душе. Самое глубокое скоро выходит наружу.

Промышленность – корень уродства.

Эпохи живут в истории только благодаря своим анахронизмам.

Лишь боги вкусили смерть. Аполлон давно умер, но Гиацинт, которого он будто бы убил, жив и поныне. Нерон и Нарцисс всегда с нами.

Престарелые верят во все. Пожилые чувствуют все. Юные знают все.

Леность – главное условие совершенства. Цель совершенства – юность.

Только великому мастеру стиля удается быть неудобочитаемым.

Сколько юношей в Англии начинают прекрасным профилем и кончают полезной профессией! В этом есть нечто трагическое.

Полюбить самого себя – вот начало романа, который продлится всю жизнь.

1894, декабрь

Ренессанс английского искусства

Лекция

Перевод Корнея Чуковского

Мы многим обязаны Гёте, его великой эстетической чуткости; он первый нас научил определять красоту как нечто чрезвычайно конкретное, постигать ее не в общих, а в отдельных, частичных ее проявлениях. Поэтому в настоящей лекции я не стану навязывать вам какое-нибудь отвлеченное определение красоты, одну из тех универсальных формул, которые хотела отыскать философия XVIII века; я даже не буду пытаться передавать вам то, что по существу своему не передаваемо, – ту неуловимую особенность, благодаря которой данная картина или поэма наполняет нас небывалой, ни с чем не сравнимой радостью. Мне просто хотелось бы очертить перед вами те основные идеи, которые характеризуют великий Ренессанс английского искусства, указать, насколько возможно, источник этих идей и определить их дальнейшую судьбу, опять-таки насколько возможно.

Я называю это течение нашим английским Возрождением, потому что, подобно эпохе великого итальянского Возрождения, в XV веке, здесь и вправду как будто сызнова рождается человеческий дух, и в нем, как и тогда, просыпается жажда более нарядной, изысканной жизни, страсть к физической красоте, всепоглощающее внимание к форме, он начинает искать новых сюжетов для поэзии, новых форм для искусства, новых услад для ума и воображения. Я называю это течение романтическим, ибо именно в романтизме – нынешнее воплощение красоты.