И тут же становилось бесконечно тревожно от осознания близкого и возможного исполнения мечты.

Никогда я не испытывала такого волнения и покоя одновременно. Никогда с самого детства, когда отец подбрасывал меня к потолку, и я захлебывалась от счастья и блаженного страха.

8

Кажется, у меня раскрылся рот от удивления и восторга. Кажется, я смотрела прямо ему в лицо и твердила «боже мой». Кажется, я даже попыталась выйти из машины, смутившись от охвативших меня чувств, но передумала и всё же осталась.

Он заметил моё состояние. Он говорил, и его интонация становилась всё более мягкой, осторожной, а голос звучал всё глуше. Мне слышались в нём попеременно то вопрос, то радость, то сомнение, то бесконечная нежность. Потом он замолчал и уставился на моё отражение в лобовом стекле.

— Распишемся? — его вопрос прозвучал совершенно естественно и словно бы не относился к учебному процессу.

— Обязательно! — и я уверенной рукой поставила свою подпись в учебной ездовой карточке.

Он кивнул. Решение было принято.

9

На следующий день я шла на площадку для обучения вождению, как в школу самого-самого первого сентября в своей жизни, как на защиту блестяще написанного диплома. На душе было ощущение внезапно наступившего праздника. Вокруг расцветали ослепительно яркие краски. Сердце замирало, сжималось и затем словно пускалось в пляс, выбрасывая в кровь новые порции адреналина.

— Я боюсь, у меня ноги трясутся, — доверчиво заявила я своему спутнику.

— Чего бояться? Я же рядом! — улыбнулся он мне, — Поехали!

10

Как можно описать первые часы счастливой влюблённости?

Прикосновения рук, сияние глаз, дрожание голоса — всё так ожидаемо, так понятно, и всё это происходит в то же время впервые: именно с нами, и потому так, словно не случалось ещё никогда раньше. Какие-то мало что значащие фразы о пустяках, которые кажутся значительным и ёмкими. Лёгкий смех, заполненные стуком сердца паузы. Общие взгляды абсолютно на всё. Одно на двоих дыхание. Синхронность движений. Душа поёт и рвется за пределы тела — вверх, вверх, расправляя сложенные за спиною крылья ангела.

— Сцепление, первая, отпускай, нежнее, заводи, сцепление, отпускай, сцепление, тормоз, — и машина движется по площадке заячьими прыжками.

— Ой, она едет, едет! — пищу я от радости, ещё не понимая даже, что калечу дорогой механизм своими неумелыми попытками.

А.И. улыбается, а из автомобильного радио льётся лёгкая светлая мелодия:

…с первой улыбки, с первого взгляда, с первых слов…

11

Я была влюблена несколько раз в жизни. Спокойно или мучительно, долго или мимолётно, глубоко или играючи, но всё заканчивалось рано или поздно. И я научилась понимать закономерности того, что происходит со мною. Насколько я помню, на следующий день после прихода новых чувств мне всегда хотелось побыть в одиночестве.

— Нечем, — оправдывалась я.

— Надо найти, — настаивали голос в телефонной трубке.

— Я запишу на земле прутиком, — предложила я творческое решение задачи, пытаясь одновременно вспомнить, где слышала этот голос раньше.

Кто может заранее знать, к чему приведут только что зародившиеся отношения? Что ожидает в будущем: упоение счастливой страстью, лёгкая грусть охлаждения или боль разломленного на части сердца?

И до тех пор, пока это остаётся неизвестным, пока будущее ещё не вступило в свои права, мне надо побыть в состоянии спокойного равновесия, отпустить прошлое, дать себе время открыться навстречу новым событиям и чувствам.

12

На этот раз всё получилось совершенно иначе. Назавтра мне не удалось не только побыть наедине с собой, но пришлось пережить буквально нападение! А.И. повёл на меня массированную словесную атаку. Мне никогда не приходилось слышать такое количество слов за столь короткий промежуток времени.

Он говорил и говорил, быстро, безостановочно и бесконечно долго. Фразы лились сплошным потоком, оглушая и увлекая за собою в омуты и водовороты.

О чём? Я не помню. Зачем? Я не знаю. Моя голова кружилась, я тонула в потоке звуков. По-моему, он нёс ахинею. И временами резко бросал взгляд в мою сторону, наблюдая за производимым впечатлением. Оно было грандиозным. Наверное, именно это и называется «потерять голову».

Я уходила с площадки, шатаясь, словно пьяная. Я ничего не соображала, кроме того, что я хочу, чтобы скорее наступил завтрашний день, и я снова погрузилась бы в водопад слов и ощущений.

13

На другой день я заявилась в автошколу на полчаса раньше и обожала весь мир. Всё вокруг казалось наполненным присутствием А.И., он был везде и повсюду, и всё, что окружало меня, имело к нему самое прямое и непосредственное отношение. Я стояла среди остальных инструкторов — его коллег, шутила и смеялась, принимала комплименты, расспрашивала их о работе — его работе, касалась в разговоре их плеч, и мне казалось, что я дотрагиваюсь до него самого. Я чувствовала себя ослепительной и прекрасной, я была в центре внимания и абсолютно счастлива.