— Это как гнойник, — пояснял Игос. — Гной скапливается и скапливается. А что будет, когда он достигнет критической массы?

— Прорыв, — ответила Аска.

— Вот именно. И на Земле таких точек возможных прорывов несколько. По одному в северной и южной Америке. Один в Африке. Два в Азии и два в Европе.

— А в Австралии? — уточнил я.

Игос махнул рукой:

— На Австралию всем настолько плевать, что она даже Вечножаждущей не особо интересна на начальном этапе.

Вторая же проблема для бездны была в том, что Эдем всё-таки постарался тогда и сокрыл Землю от её, так сказать, «взгляда». Ну а заодно, невольно для себя зародил идеологию, уничтожающую всех, кто взывает к потусторонним силам, тем самым привлекая Вечножаждущую. Нет, она, конечно, чувствовала наш мир, и даже призыв на Эбис с него исправно работал. Но вот для того, чтобы точечно прорвать границу, ей нужен был какой-то маяк. И тут нам всем было бы впору пристыдиться. Потому как маяком стали именно Проклятые, когда вернулись домой. Они всё ещё несли с собой и оракулы, и частицы её силы. Поэтому она тут же засекла Землю и начала готовиться к вторжению.

Мы с Аской переглянулись, и я выдохнул:

— Пу-пу-пу!

— Вот именно, — кивнул Игос. — По сути, можно сказать, что во всём сейчас происходящем виноваты мы.

Я выставил указательный палец перед магом и строгим голосом проговорил:

— Так. А вот эту информацию ты больше никому не расскажешь. Она останется между нами троими.

— Хорошо. Тем более что на самом деле это, конечно же, в первую очередь моя вина. Именно я не предусмотрел такого исхода, когда затеял всё это возвращение. Но буду молчать лишь при условии, что ты поддержишь на голосовании клана идею о том, что мы должны противостоять поглощению Земли.

Я вздохнул и пригладил назад растопыренными пальцами волосы:

— Игос. Я понимаю, что тебя гложет вина. Но такие глобальные задачи должны решать более компетентные люди. У которых — это, кстати, прямая обязанность. Есть армии разных стран, МОППС в конце концов. Вот пусть и разгребаются. А эти люди, — я указал в сторону Проклятых, всё ещё не отходящих от оракула и увлечённо изучающих новые возможности. — Они уже достаточно настрадались и навоевались за чьи-то интересы.

— Я уважаю тебя как лидера, Деменс, — возразил мне Игос. — Но это должны решать они. Для этого ли они так стремились домой? Чтобы в итоге их дом сожрали?!

Разговор начинал переходить на повышенные тона:

— Да хоть бы и так! Как встретил их этот дом?! Недоверием! А когда к ним начали возвращаться силы, их попытались распихать по тюрьмам! Мне Варгал всё рассказал! Который сейчас, кстати, на грани жизни и смерти лишь потому, что, вернувшись в этот мир, он столкнулся лишьс новыми потерями!

Повисла напряжённая тишина, и даже стоявшие внутри кабинета с оракулом Проклятые начали украдкой выглядывать наружу, не понимая, чего это мы ругаемся.

Игос же прикрыл глаза и покачал головой:

— Ты знаешь не хуже меня, Деменс, как бездна влияет на умы. Как она шепчет нам на уши и провоцирует. Страшны не храмы, не монстры. А именно то, что могут сделать люди, поддавшиеся её шёпоту.

— Ну и ладно! — всплеснул руками я. — Даже если она и сожрёт этот никчёмный мир, какая разница? Есть ещё тысячи таких же! Я знаю, что до них можно добраться. И ты, уверен, знаешь дорогу.

— Ох. Да. Ты прав. Но главная проблема заключается в специфике Земли. Если бездна заполучит её, это коснётся всех!

— Каким образом? — спросила Аска.

— Земля — это высокотехнологичный мир по общим меркам. Да, были миры и более развитые. Их осколки до сих пор можно найти в бездне. Но у Земли есть отличительная специфика от них. В тех мирах знания были не столь сильно распространены и хранились в малом количестве умов. По сути лишь некоторые фракции обладали отдельными передовыми знаниями, но не вся цивилизация в общем. Здесь же информационные технологии и всеобщее образование достигли своего пика. Даже если простой обыватель не знает, как воссоздать тот же лазер, он где-нибудь да слышал общие принципы. И всё это слышали практически все. Если бездна поглотит душу одного ученого, который досконально знает устройство атомной бомбы, это будет не столь эффективно и не так ярко всплывет в бездне, как если лишь общие принципы будут знать сотни людей. А это значит…

— Это значит, что кроме примитивных мечей, копий и луков в бездне появится современное оружие, — продолжила за него Аска.

— Именно! Но не просто современное оружие. Само по себе оно не может соперничать с возможностями бездны. Появятся новые принципы использования её сил. Более совершенные. Более эффективные. Такие, что даже легендарные маги не смогут с ними тягаться! А это даст толчок новому витку насилия на мирах, которые находятся под её влиянием, что ускорит поглощение в разы!

Я вздохнул:

— А я всегда говорил, что эти ваши интернеты и всеобщее обязательное образование до добра не доведут.

На меня воззрились две пары глаз, и Игос всё же спросил:

— Что ты теперь думаешь после того, как всё узнал?

Аска же молчала, давая возможность мне самому принять решение. Но я видел по её глазам, что ей открывшиеся перспективы совсем не нравятся.

Поэтому я вздохнул и уточнил:

— Нас же поглотят не прямо завтра?

— Время подумать есть, — кивнул Игос.