— Извините, Галина Григорьевна, но у меня в ванной с потолка вода капает.

Хозяйка семнадцатой квартиры всплеснула руками:

— Ой-е-ей, да что вы говорите! Какой ужас! Неужели опять? А я, как на грех, спешу.

— И все же давайте посмотрим, что там у вас с краном, — шагнул вперед Ромка.

— Конечно, конечно. — Соседка стремглав бросилась к ванной комнате, но у закрытой двери внезапно притормозила. — Погодите. Там у нас…

— Кто? — не сдержав волнения, громко крикнула Лешка и нарочно закашлялась, чтобы скрыть свои чувства.

— Да неважно, я сама сейчас все проверю. — Хозяйка вошла в ванную комнату и закрылась, а обратно проскользнула сквозь узкую щелку. — Честное слово, там все сухо. Сейчас я еще под раковиной посмотрю.

Защелкнув дверь, она быстро прошла по коридору, и оттуда послышался ее недоуменный возглас:

— И здесь сухо!

— Не может быть! — сказал Ромка и, без спроса открыв дверь ванной, сунул туда голову. Ванна была завешена непрозрачным занавесом. Переступив порог, юный сыщик молниеносно его отдернул, мельком заглянул внутрь и тут же выскочил назад.

Никакого ребенка в ванне не было.

— Что? — хриплым шепотом выдохнула Лешка. Ромка пожал плечами, а хозяйка квартиры с криком: «Осторожно!» — метнулась в ванную. Поскользнувшись на гладком паркете и чуть не упав, она исхитрилась ухватить за заднюю лапу огромного желтого кота, который норовил незаметно прошмыгнуть в ванную.

— Там у нас птица! — тяжело дыша, сказала она.

— Какая птица? — Не спрашивая разрешения, Лешка широко распахнула дверь и заглянула за занавес.

На дне ванны, в самом ее углу, сидел небольшой нахохлившийся голубь с окровавленным крылом. Перед ним на гладкой белой эмали были набросаны хлебные крошки и крупинки пшена.

— Что с ним? — воскликнула девочка. Женщина, с трудом удерживая извивающегося кота, недовольно поморщилась.

— Да не знаю я, скорее всего, он на провода налетел и крыло повредил. Сын его во дворе нашел и домой притащил, чтобы кошки не съели. Пусть, говорит, до выходных у нас побудет, а потом они с отцом его к знакомому голубятнику отвезут. Сам с ним не сидит, вот и сейчас убежал куда-то, а мне тут за ним убирай и от своего кота охраняй. — И, решив, что сказала достаточно, обратилась к соседке: — Видите, Александра Валентиновна, у нас на этот раз везде сухо. Давайте сходим к вам и посмотрим, может быть, трубу прорвало где-нибудь между этажами?

— Не надо, спасибо, я вызову слесаря. — Александра Валентиновна сочла свою миссию выполненной и повернулась, чтобы уйти.

Лешка едва успела захлопнуть дверь ванной перед неугомонным котярой, который все же вырвался на свободу и с победным воплем ринулся за добычей, а потом робко тронула за локоть хозяйку квартиры.

— Его же лечить надо! Та вздохнула:

— Ну, наверное. Мне его, думаете, не жалко? Я не живодерка какая-нибудь, прекрасно понимаю, что ванна для больного голубя не самое подходящее место. Но времени на него у меня нет, сейчас вот на работу убегаю, задержалась сегодня, чтобы племянницу в дорогу собрать и доделать кое-что.

— Она у вас случайно не полненькая такая, в полосатом костюме? — озарило Лешку.

— Ну да, а вы кто?

— А мы к Александре Валентиновне пришли.

— Понятно, — безразлично кивнула Галина Григорьевна и, подхватив свою сумку, зазвенела ключами. А Лешке стало безумно жалко несчастного голубя, который останется сидеть в душной темной комнате, и вряд ли его ждет что-то хорошее: или сам умрет, или же до него в конце концов доберется вредный кот. И она снова вцепилась в хозяйку квартиры.

— У нас в Медовке есть голубятня, рядом с нашей дачей. Давайте мы его прямо сейчас туда отвезем.

— В Медовке? Где это? — силясь вспомнить, наморщила лоб женщина.

— А это если ехать по Ярославской дороге. Галина Григорьевна наклонилась, подняла с пола кота и зашвырнула его на кухню. Желтый хищник зацарапал когтями дверь и душераздирающе заорал, возмущаясь и недоумевая, почему его лишают такой вкусной пищи.

— Ну, полный дурдом! Забирайте, только побыстрее! — решилась хозяйка.

Опередив сестру, Ромка вбежал в ванную, осторожно двумя руками подхватил голубя и вынес его в прихожую. Птица была так слаба, что даже не пыталась вырваться.

— А в чем мы его понесем?

Хозяйка квартиры удалилась на лоджию и вышла оттуда с плетеной корзинкой с крышкой. Казалось, что она готова отдать все что угодно, лишь бы ее больше не задерживали.

— Вот, возьмите. — В ее голосе послышалось явное облегчение. Она снова взглянула на часы, выпустила из кухни орущего кота, вытеснила всех за дверь, сама вошла в лифт, и вскоре все услышали ее торопливые шаги внизу подъезда и грохот захлопнувшейся двери.