Попутные песни
вернуться

Евстифеев Роман
Шрифт:

Письма былых времен

Я жил в эпоху, когда письма от девушек пахли духами… Это не с чем сегодня сравнить, это просто ушло навсегда. Я бежал к почтовому ящику, чтобы никто, никто другой не коснулся этих писем, чтобы первым взял их я, чтобы первым вдохнуть аромат. О, как они пахли! Я надрывал конверт, разворачивал лист и читал, вдыхал, дышал и жил тем, что писали девчонки былых времен. Манящий, смутно знакомый, далекий запах… Я читал их письма и они казались мне умными и прекрасными, как и их создательницы. Я и сегодня в это верю, хотя разум, коварный разум развенчал все давным давно навсегда. Но разум не победит тот аромат, аромат первых чувств, первых надежд и разлук. Я жил в эпоху, когда письма от девушек пахли духами… Я вдыхал ароматы надежд и не знал, что скоро, совсем скоро набор электрических импульсов, холодных и бесстрастных, без запаха, и без прошлого заменит мне целый мир… 15 июня 2010

Опыт автоэпитафий

I

Остановись, случайный друг, задумайся немного — Лежит здесь человек, отдавший душу Блогу, Он был не так уж и хорош, и в чем-то даже плох. Но верил в силу слов. И душу эту принял Блог.

II

Прохожий! Задержись и посмотри на это диво! Эксперт-всезнайка тут лежит. Умел он говорить красиво По делу, просто так и без причины — все разъяснит, расскажет, преподаст… Но наконец — свершилось! Про свою кончину он, слава Богу, комментариев не даст!

III

Вот человек, гордныней доведенный до Общественной Палаты, К труду любовью обделенный, любил вино, ругался матом, и добродетели совсем не образец. За что и наступил ему крандец. Который, впрочем, и наступит всем. Ха-ха! Июнь 2010

Флэш ин зе найт

(к трехтысячному посту в Живом Журнале)

Три тысячи чертей! Вообще, какого черта?!! Три тысячи тостов, три тысячи понтов… Как объяснить, зачем три года так уперто Корябать в свой журнал три тысячи постов? Вообразив себя пророком или гуру, Плодить без всяких мер сомнительный контент, Слова бросать в эфир, вбивать в клавиатуру, Мечтая отловить свой уникальный тренд, Чтоб на другом краю дрожащей паутины, На зыбком полотне случайного моста, Прорвавшись сквозь туман забвенья и рутины Сверкнул бы огонек далекого поста… Так искорка в ночи, летящая к вершинам, Несет в себе тепло потухшего костра… сентябрь 2010.

Все то же

И дождь смывает все следы С чуть подгоревшей вертикали, А впереди все те же дали, А за окном все тот же дым… Сентябрь 2010

Там все не так

там, все не так, как нам говорили те, кто кое-что слышал об этом от тех, кто хотел бы, чтобы это было так, как им внушили те, кто безоговорочно поверил тем, кто повторяет бездумно то, что когда-то случайно сказали им мы 19 декабря 2010

Порядок вещей

Если товарищ богат и сыт, спит, утопив в модерне задницу, я говорю ему: Не ссы! болт забей на модернизацию! и не волнуйся, людишки — сброд, раз уж молчат — то их трахать можно нам, как и тебе, впрочем, в нужный срок, болт этот вставят, куда положено, то, что свобода, лучше, чем не свобода, — знают в тюрьме и на воле, только на воле, как и в тюрьме — все это треп, не более. 15 января 2011 года

Когда умолкнут все песни…

А кто вам сказал, что будет легко? Что все должно получиться именно при вашей жизни? Что ваша задача как раз все и получить? Результаты, деньги, удовольствия? Вам и только вам? Кто вам это сказал? Все ведь совсем и совсем не так. Я расскажу вам как будет, я расскажу вам как есть — наш коралловый риф еще не достроен, и песни звучат только лишь для того, чтобы лечь плечом к плечу, в ряд, в основание, лечь как один, скелетом скрепляя наш риф, активность актинии — найти свое место, радость актинии — только верхний ряд над ним. только осознание скорого, лет через триста, появления острова в океане. удобного, счастливого и солнечного острова, для тех, кто будет над нами, для тех, кому мы будем основой. И это прекрасно, что мы еще будем нужны, Когда умолкнут все песни… 18 февраля 2011

На дне песочных часов…

Как трудно поставить заплатки на штопанный-штопанный мир, на ткань бедуинской палатки из швов, перевязок и дыр, за смесь из похвал и анафем теперь отвечать самому — в шатре Муаммара Каддафи гуляет песчаный самум… самум ли, хамсин, или гиббли — все — красный песок, все — одно, а те, что за это погибли, песчинками лягут на дно. оставь их, безумец, оставь их, не надо, спасайся, не тронь, в шатре Муаммара Каддафи песок засыпает огонь. беснуется ветер и воет, шатается твой пьедестал, так что же ты, лидер и воин, песчаную бурую проспал? что ж твой нефтяной наркотрафик ничем никому не помог? в шатре Муаммара Каддафи сметает эпоху песок. считают песчинки секунды, как раньше считали века, от Карфагена до Пунта несутся мечты-облака, подальше на север отправь их, пожалуй, здесь кончено все, шатер Муаммара Каддафи кровавым песком занесен… 9 марта 2011 г.