– Да. То есть я хочу сказать, что работа проделана тщательно, – с некоторой неловкостью поправился судмедэксперт. – Кроме того, вся кожа гладко выбрита и натерта чем-то вроде воска. Узнаем точнее, когда получим результаты химического анализа. Думаю, это было сделано для того, чтобы остановить размножение бактерий.

– То есть кожу хотели сохранить? – догадался Сеньон.

Судмедэксперт кивнул.

– А наркотиков вы в этих пакетах не нашли? – спросила Людивина. – Сумку мы изъяли у драгдилеров, должна же быть причина, по которой она у них оказалась.

– Мне так и сказали, когда ее привезли, только я ничего похожего не обнаружил. Мы даже просветили кожу рентгеном, но это опять же ничего не дало. Еще я взял пробы и провел тесты на самые распространенные виды наркотических веществ – ни одной положительной реакции.

– А сколько времени займет анализ ДНК?

– Честно говоря, я собирался заняться этим сегодня утром, но потом сюда начали свозить трупы, так что ваше дело пришлось отложить.

– Какие трупы? – удивилась Людивина.

– Нам на экспертизу передали останки некоторых погибших во время бойни в скоростном поезде.

Людивина повернулась к Сеньону и, нахмурившись, воззрилась на него.

– Что? – удивился он в свою очередь. – Ты разве не в курсе насчет вчерашней мясорубки? С луны свалилась? Об этом трубят в новостях по всем каналам!

– Я два дня не включала телевизор. Так что это было? Террористическая атака? – недоверчиво спросила Людивина.

– Нет, двое подростков.

– Много жертв?

– Пятьдесят три погибших и два десятка раненых, многие в тяжелом состоянии.

– Ох черт…

– Вот именно.

– В общем, нас завалили останками по самое некуда, простите за выражение, – снова заговорил судмедэксперт. – И сами понимаете, при таком пристальном внимании журналистов и политиков это дело будет приоритетным как минимум неделю, а то и месяц. Все остальные задвигаем на второй план, хотя останки разделили между нашим институтом, клиникой в Гарше и другими.

Жандармы с неодобрением смотрели на судмедэксперта. Узкая бородка и маленькие, близко посаженные глазки делали его похожим на куницу.

– Ладно, – вздохнула Людивина. – А на этой коже, кроме татуировок и воска, есть что-нибудь особенное?

– Ни шрамов, ни пирсинга. Но…

– Есть что-то другое?

Судмедэксперт поскреб бородку и подошел к столу с кусками эпидермиса.

– Видите метку? – Он указал на небольшой участок кожи в самом низу фрагмента, соответствовавшего бедру.

– И что это? – спросила Людивина, тоже наклонившись над столом.

Судмедэксперт протянул ей лупу, и она увидела круглую отметину… Смайлик. Такими рожицами пестрят тексты в интернете и мессенджерах.

– Это то, о чем я думаю?..

– Посмотрите внимательнее на правый глаз, – сказал судмедэксперт.

Людивина пригляделась – правый глаз смайлика был явно меньше, чем левый, и похож на черточку…

– Он подмигивает!

– Такой логотип есть на каждом фрагменте кожи, всегда справа внизу.

– Их нанесли после смерти, я полагаю?

– Этого пока не могу сказать. Но если вас интересует мое мнение, я сомневаюсь, что жертвы разрисовали себя смайликами при жизни. Тип, который их освежевал, поставил клеймо, чтобы идентифицировать фрагменты.

– Как на животных, – подытожил Сеньон.

– Или как печать на товарах в супермаркете, – добавил судмедэксперт. – Своего рода знак качества…

Жандармы уставились на него, но он лишь пожал плечами.

Людивина и Сеньон шагали к своей машине под гомон просыпающегося Парижа и грохот наземного метро.

– Значит, мы имеем дело с извращенцем, – констатировал здоровяк.

– Ты о добром докторе или о свежевателе?

Сеньон хмыкнул:

– А ты со мной не согласна?

– Это явно не в стиле наркоторговцев, у нас тут не мексиканский картель. Никогда не слышала, чтобы во Франции драгдилеры сдирали кожу с конкурентов. Это и смущает. Так методично расфасовать…

– И позаботиться о том, чтобы ее сохранить, – подхватил Сеньон. – Что за бредовая идея?

– Они перевозили эту сумку в точности так, как переправляли партии наркотиков, – продолжала Людивина. – И один из них пытался сбежать вместе с ней. Товар явно важный. Не понимаю пока, в чем дело, но что-то тут не так.