Вылить бы ему стакан воды на голову, да ее еще не принесли.

— Не больно то и хотелось, — ласково ответила ему, Городецкий только покосился, а Максим весело рассмеялся, откидываясь на спинку стула.

— Вот не зря ты мне понравилась, — заметил, тут пришёл официант с водой. Взяв стакан, я начала пить, когда услышала продолжение, — гостиница гудит. Сенсация: одна любовница бизнесмена пыталась убить другую.

Смысл слов дошёл до моего мозга позже, чем отреагировало тело. Я поперхнулась, и вода пошла обратно, прямо таки на футболку Максима. Бойтесь своих желаний, как говорится… что-то вселенная сегодня быстро сработала, надо ещё что-нибудь попросить, пока фартит.

— Извини, — пискнула я на взгляд Макса, тот недовольно вытирался салфеткой. — Ну-ка повтори, что ты сейчас сказал? Про любовниц и все остальное.

— Ну говорят, что ты треснула по голове одну из подружек Павла… — Макс неуверенно переводил взгляд с меня на Городецкого.

— Она просто впечатлительная особа, — сказал Пал Сергеич, — сейчас отойдет.

— Я вообще-то вовсе не его любовница, — заявила рассерженно.

— Ага, — хмыкнул Макс, — целовались вы вчера на виду у всех тоже не как любовники.

Я покраснела, снова схватившись за стакан, Максим, кашлянув, отсел в сторону.

— Откуда такие слухи? — продолжала я нервничать. — Я не ударяла ее по голове, я нашла ее уже такой.

— Ладно, ладно, успокойся, как скажешь, только больше никого не бей.

Я кивнула, а потом уставилась на него, задыхаясь от возмущения.

— Успокойся, Ален, — рука Городецкого легла на спинку моего стула, мягкий голос подействовал благотворно, — в таких случая всегда болтают, это неизбежно. Следователь тоже это понимает.

— Слушай, Максим, — я снова ласково улыбнулась, повернувшись к парню и сжав стакан в руке для создания напряженной обстановки, — оставь нас с Пал Сергеичем наедине, будь любезен.

— Не вопрос, — он перевёл взгляд на Городецкого, тот кивнул.

И парень удалился. Как раз официант принёс заказ, я с трудом дождалась, пока мы останемся вдвоем с профессором. Или ему теперь больше подойдёт прозвище мистер невозмутимость?

Повернувшись к Городецкому, зашипела:

— Следователь может понимать, что угодно, но когда ему расскажут о нашем поцелуе, он сведет концы с концами. И уличит нас в обмане.

— Мы скажем, тот поцелуй был на публику, мол, ты согласилась сыграть мою спутницу. Если до этого дойдёт, конечно.

— А вы чего такой спокойный, Пал Сергеич? — уставилась я на него подозрительно. — Или часто в таких ситуациях бываете?

— Когда мои любовницы меня делят?

Я кивнула, снова запоздало сообразив, что не в тему.

— Пал Сергеич! — сказала грозно, но он так же спокойно меня перебил:

— Ешь, Кулагина, силы тебе ещё понадобятся, — и указал взглядом налево.

Я обернулась и нервно сглотнула, по залу шёл наш следователь, и не сложно было догадаться, кто именно мог его заинтересовать.

На самом деле все обошлось, хотя я с перепугу запихала в себя омлет с такой скоростью, что могла бы выиграть в соревновании на самого быстрого едока. Когда следователь подошел к нашему столику, я уже допивала апельсиновый сок, стараясь придать лицу безмятежное выражение. Городецкий, между прочим, посмеивался. Ему-то хорошо, никто с утра не сказал, что его подозревают в нападении на человека. Да как такое вообще в голову могло прийти? Я маленькая хрупкая девушка высокоморальных принципов.

То ли следователь это во мне разглядел, то ли решил пока не мучить, но разговор прошёл спокойно. Особый акцент был сделан на наши с Городецким отношения, и тут профессор стойко принял удар на себя, грустно поведав, как подбил будущую сноху согласиться на отвратительнейшую просьбу сыграть его спутницу.

Я только краснела, бледнела и комкала салфетку. На вопросы отвечала с усердием, но ничего толкового сказать не могла.

Зато был неоспоримый плюс: нам разрешили уехать домой, нужно было только наведаться в отделение и подписать документы.

— Был уверен, тебя посадят, — серьезно сказал Пал Сергеич, когда мы покинули ресторан и направились к машине, глаза при этом откровенно смеялись.

Вот что он находит смешного во всем происходящем? Ведёт себя так, как будто его лично это не касается, хотя по сути в дерьме по самые уши как раз он. Уверен, что ему ничего не грозит? Откупится в случае чего?

— Как низко, — ответила и тут же спросила. — Слушайте, почему вы с Лизой расстались?

— Ты же подслушивала разговор со следователем, — усмехнулся Городецкий, я покраснела.