— Вы что творите? — перешла на шепот.

Но он не ответил, продолжил рыться, используя платок, чтобы не оставлять отпечатки. Ну я так думаю, а там уж не знаю, может, ему просто не хотелось ее трогать?

Платье у Лизы было без карманов, так что ничего странного, что внимание Городецкий уделил сумочке. И к моему сущему удивлению достал оттуда листок формата А5, сложенный пополам. Раскрыв, нахмурился, о чем-то задумавшись.

— Что там? — я даже шею вытянула, но приблизиться не решилась, так и зависнув на пороге.

Но Пал Сергеич не думал отвечать, вместо этого сунул листок в карман пиджака и пошел в сторону гостиной.

— Эй, так нечестно! — я последовала за ним, мужчина, налив у бара бокал виски, сел на диван. — Покажите мне листок! — я встала напротив, уперев руки в бока.

Он сделал глоток и, отставив бокал на столик, мирно сказал:

— Меньше знаешь, крепче спишь.

Ну нет, так дело не пойдёт.

— Я расскажу полиции, что вы обыскали пострадавшую и прячете важные для дела улики.

— А я скажу, что ты моя пособница, и вообще, это была твоя идея.

И ведь хватит совести — скажет!

Но отступать не в моих правилах, зайдём с другой стороны. Я приблизилась к Городецкому, он нахмурился. Явно подозревает меня в неискренности. Мои пальцы медленно заскользили по ногам, задирая подол, Пал Сергеич перевёл взгляд туда. Потом снова уставился мне в лицо и смотрел так, словно пытался в мозг залезть.

Я же, задрав подол до полоски чулок, села на профессора сверху. Он выдохнул.

— Алена… Какого черта ты творишь?

— Опасность так возбуждает, — прошептала я ему в губы и тут же почувствовала его руки на своих бедрах, пальцы прошлись по голой коже над полоской чулок, и я подумала: а не дала ли маху, решив зайти с этой стороны?

— Не самое подходящее время, — прошептал Городецкий, вжимая меня в себя и позволяя тем самым почувствовать в полной мере его желание.

— Как раз самое, Пал Сергеич, — прошептала я на ухо, дурея от его близости и собственной смелости. — Кто знает, что будет дальше…

И впилась в его губы своими. В этот раз было не страшно, потому что я узнала, какой он на вкус, но эмоций меньше не стало, тем более когда его руки сжимали меня с такой силой. Поцелуй будоражил, заводил, уносил куда-то далеко, так что я перестала соображать и уже забыла, зачем вообще все это затеяла. И только когда руки Городецкого легли под платьем на мою попу и сжали ее, поняла, что так мы зайдем слишком далеко. Господи, два чертовых извращенца! В соседней комнате Лиза, которую чуть не убили, а мы…

Соберись, Алена, сделай то, что собиралась!

Я плавно скользнула рукой по его груди, а потом сунула в карман пиджака. И в тот же момент вскочила, вертя листком перед Городецким.

— Ну что, съели? — спросила с гордостью.

Он только вздохнул, заложив руки за голову.

— И кому ты сделала хуже?

Я непроизвольно опустила глаза вниз и тут же покраснела.

— Сами виноваты, — сказала все-таки, хотя не была в этом так уж уверена.

Тело мое точно не было, оно приказывало выбросить листок и вернуться туда, где я только что была. И лучше если там не будет лишней одежды.

Но я же не могу позволить телу мной управлять?

— Теперь на листке твои отпечатки, — улыбнулся Городецкий, а я замерла.

— Вы… вы… Вы знали, что я задумала!

— Догадывался, но решил не лишать себя удовольствия посмотреть, как далеко ты готова зайти.

По странной причине я почувствовала себя опороченной.

— Вы просто негодяй! — перевела взгляд на листок и снова на Городецкого. — И что мне теперь делать?

Он пожал плечами, сделав глоток виски.

— Для начала, может, посмотришь, ради чего ты так старалась?

Листок я развернула. На нем было одно слово, написанное от руки: «Наслаждайся»

— И что это значит? — захлопала я глазами. Пал Сергеич снова пожал плечами.

— Это значит, что кто-то стукнул Лизу по голове, чтобы привлечь ко мне внимание. И записочку оставил.

— Это вроде сарказма?

— Вряд ли он говорил от души.

— Но кто? Есть у вас догадки?

Городецкий неопределенно покачал головой.

— Вот что, Алена, слушай меня внимательно. Сейчас приедут менты и будут расспрашивать, кто да что. Держимся легенды, что мы приехали на форум, я от института, ты моя помощница. Сама понимаешь, то, что ты невеста моего сына, они узнают быстро.