– Нам понадобится официально его опознать, но я бы сказал, что это Невилл Ломас, тот же человек, что и на фотографии на пропуске палаты общин и на поляроидных снимках, – заключил Айзек

Он протянул Эрике три фотографии, теперь уже в пластиковых пакетах для улик. Она медленно пересмотрела их еще раз, чувствуя зарождающийся в груди ужас по мере того, как на ее глазах на них разворачивалась история. На первом фото Невилл Ломас лежал одетый на кровати и смотрел в объектив камеры отсутствующим взглядом. На втором он был обнажен и пытался прикрыться, а на третьем уже связан по рукам и ногам, его глаза налились кровью.

– Похоже, он под кайфом, – отметила Эрика, снова просмотрев фотографии.

Айзек кивнул.

– Кто в наши дни называет своего ребенка Аннабель? – спросила Далия, всматриваясь в подпись на каждом снимке.

– То же самое можно сказать и о Далии, – парировал Гленн, и она закатила глаза.

– Я постараюсь как можно скорее связаться с токсикологами и сообщить тебе результаты, – пообещал Айзек, искоса поглядывая на двух молодых полицейских. Каждый снимок был покрыт дактилоскопическим порошком.

– Жаль, что на этих фотографиях нет отпечатков, – вздохнула Эрика.

Она посмотрела на криминалистов, которые проверяли столбик кровати на наличие отпечатков пальцев. У изголовья и вокруг выключателей виднелось еще больше отпечатков, покрытых дактилоскопическим порошком. Эрика отошла в сторону, чтобы пропустить фотографа криминалистической группы к одежде, все еще лежащей на полу у кровати.

– Это дело будет под особым вниманием. Я смогу получить информацию по пальчикам в сжатые сроки?

– А как же, – пробубнил Айзек.

– Это означает «да»?

– Да.

– А что насчет причины смерти?

– Эрика, мне нужно провести вскрытие.

Она снова опустила взгляд на снимки.

– Даже если член парламента получает удовольствие, занимаясь… этим… чем бы это ни было… ты действительно считаешь, что он с радостью согласился бы фотографироваться, находясь в таком положении? – Она заметила, как Далия и Гленн обменялись взглядами. – Что? Выкладывайте.

Далия указала на одну из криминалистов, стоящую на пороге в спальню и держащую в руках подставку для зонтов, заполненную длинными кожаными хлыстами для верховой езды.

– Шкаф в коридоре забит порножурналами, DVD-дисками и вот этим, – сообщила криминалист.

– Нашли еще какое-нибудь снаряжение для верховой езды? – поинтересовалась Эрика.

– Нет. Сомневаюсь, что это использовалось для верховой езды.

– Что насчет запрещенных веществ?

Криминалист покачала головой.

– Ничего. Пока.

– Спасибо. Упакуйте все, как вещественные доказательства. – Эрика посмотрела на пакеты с поляроидными снимками. – Эта Аннабель могла быть проституткой, которую он нанял.

– Думаю, предпочтительнее использовать термин «секс-работница», – поправила ее Далия.

Эрика проигнорировала ее комментарий.

– Не было никаких признаков взлома. Уборщица открыла входную дверь, вошла и обнаружила тело. Возможно, это была неудачная сексуальная игра, и кто бы ни был в нее вовлечен, он просто запаниковал и ушел. Или это убийство, обставленное как секс-игра. – Ее слова повисли в воздухе, и какое-то время в комнате раздавались лишь щелчки и вспышки фотоаппарата криминалиста. – В любом случае у нас есть мертвый член парламента, и вскоре пресса об этом узнает.

Часы показывали десять вечера. Эрика сняла защитный костюм и отдала его криминалистам для упаковки. Затем проверила телефон и обнаружила кучу сообщений от Игоря, который спрашивал, что происходит.

«Вот черт. Игорь».

Далия и Гленн сдали свои костюмы, и Эрика попросила их для начала обойти соседние квартиры, а сама спустилась поговорить со швейцаром на первом этаже.

Она помнила, что вернулась с набережной через отдельный вход, расположенный рядом со входом в ресторан. Внизу Эрика обнаружила невысокого мужчину средних лет, сидевшего за стойкой в вестибюле. Раньше его там не было. Его лицо подозрительно раскраснелось, а торчащие передние зубы напомнили Эрике кролика. Мужчина с раздражением посмотрел на нее, когда она показала свое удостоверение.

– Скажите, пожалуйста, как вас зовут? – спросила она.

– Оливер Грант, – ответил он, демонстрируя внушительные передние зубы.

– Вы были здесь весь день?

– Я пришел в шесть. Я так понимаю, на четвертом этаже что-то случилось? Вы здесь, чтобы предоставить мне дополнительную информацию? Я отвечаю за это здание и не люблю оставаться в неведении.

Позади стойки она увидела небольшой ряд экранов видеонаблюдения, показывающих разные углы дома.

– Ваши камеры видеонаблюдения охватывают внутренние коридоры? – уточнила Эрика, глядя на экран, показывающий главный вход.