– Простите. Мне нужно ответить. Спасибо, Эрика. Вы свободны, теперь можете идти и наслаждаться оставшейся частью вечера. – Он ответил на звонок. – Да, Питер. Я только что взял руководство на себя. – Подъехал лифт, двери открылись, и он вошел внутрь.

Эрика смотрела ему вслед, пока лифт не закрылся. Он был поглощен разговором. Затем она развернулась к Оливеру.

– Вы работали здесь прошлым вечером?

– Нет. Не работал. И если вы уходите, то вам нужно будет расписаться, – торжествующе заявил он и улыбнулся во все тридцать два зуба.

Гленна Констанса сняли с поквартирного обхода и поручили отвезти Эрику домой на его патрульной машине.

Она молча кипела от злости, пока они выезжали из центра Лондона, направляясь по шоссе Олд-Кент-роуд. Эрика совершила ошибку, усевшись на заднее сиденье, и заметила, как Гленн наблюдает за ней в зеркало заднего вида.

– Никогда не был в Блэкхите, – нарушил тишину Гленн, когда они проезжали мимо вокзала Нью-Кросс и огромного супермаркета «Сейнсбери». – Слышал, это хороший район.

– Так и есть, – ответила Эрика.

Он кивнул и сообщил:

– А я живу в Кройдоне.

– Далековато до центра Лондона.

– Не совсем. Я езжу на трамвае.

– А суперинтендант Дэн Фиск ваш шеф в центральном участке Вест-Энда? – поинтересовалась Эрика. Гленн улыбнулся. – Что смешного?

Его лицо вытянулось.

– Простите. Просто сейчас уже не часто услышишь слово «шеф».

– Да. Я из старой гвардии. С суперинтендантом Фиском был еще один парень, который не представился. Серый костюм, лысый. Под глазом родимое пятно.

– Он хотел посмотреть на тело.

– Он предъявил какое-нибудь удостоверение личности?

– Нет. Суперинтендант Фиск поручился за него. Наверное, представитель госслужбы?

Эрика кивнула и посмотрела в окно. Она допускала возможность, что власти не хотели, чтобы история о члене парламента, погибшем во время странной сексуальной игры, стала сенсацией в прессе. Эрика перевела взгляд на Гленна, который все еще смотрел на нее и произнес:

– Приятно с вами познакомиться. Я имею в виду, работать с вами.

– Правда? Почему?

Он выглядел смущенным.

– Когда я проходил стажировку в Хендоне, в рамках обучения использовалось одно из дел, которые вы раскрыли.

– Серьезно? Какое?

– Элиас Миллс. Владелец кафе, который убил девять женщин и подавал их с карри. Вы подозревали его, но он сумел все скрыть… Он перерабатывал человеческое мясо и готовил из него блюда, измельчал кости, а порошок затем высыпал в канализацию… – Это дело выделялось среди других, которыми она занималась в первые годы службы в полиции Манчестера. Марк тоже работал над ним с ней. – Вы решили сосредоточиться на том, что он делал с волосами. Его девушка была парикмахером в местном салоне и сбывала эти волосы.

– И скальпы, – закончила за него Эрика, вспоминая тот день, когда они вскрыли ящик, и запах гниющей плоти.

– Захватывающая история, – восхитился Гленн и тут же смутился от своего энтузиазма.

– Сколько вам лет?

– Двадцать пять, мэм.

Господи. Двадцать пять. Эрика окончила полицейский колледж Хендона двадцать семь лет назад. Прошла уже целая вечность. Тогда она жила в Великобритании всего шесть лет, была помолвлена с Марком и полна надежд на будущее.

Глядя на Гленна в зеркало заднего вида, она хотела спросить его, полон ли он надежд и о чем мечтает. Но вопрос почему-то показался ей неуместным. Момент был упущен, и остаток пути они молчали. Эрика никак не могла прийти в себя от событий этого вечера. Суперинтендант Дэн Фиск был намного моложе ее, но, тем не менее, вмешался со своим более высоким чином и забрал дело себе. Эрика гордилась своим званием старшего детектива, но всегда верила, что продолжит подниматься по карьерной лестнице. Она нажила себе достаточно врагов в полиции, чтобы свести на нет свои шансы на продвижение по службе. Долгое время она была принципиальна в том, как строить свою карьеру, – зачастую поступая правильно и тем самым нарываясь на очередные неприятности, – но в последнее время чувствовала разочарование. Она словно топталась на одном месте.

Она вспомнила свой долгий день в суде, где наблюдала, как благодаря хорошему адвокату обвиняемый в изнасиловании вышел сухим из воды. Сможет ли она когда-нибудь по-настоящему изменить мир к лучшему? Сколько времени у нее осталось до того, как ее отстранят от дел и вынудят уйти в отставку? Пять? Меньше?

Когда они добрались до Блэкхита, Эрика отправила Игорю сообщение:

Прости, что так вышло. Ты не спишь?

Прошло несколько минут, но он не ответил. Когда они подъехали к дому Эрики с видом на пустошь, она увидела, что все окна в доме темные.

Машина остановилась у тротуара, и Эрике вдруг захотелось поделиться с Гленном какой-нибудь мудростью или советом, но на ум ничего не пришло. Поэтому она просто пожелала ему спокойной ночи.

У двери Эрику встретил ее кот, Джордж. Он встал на задние лапки, а передние, в «белых носочках», положил ей на ногу.

– Привет, пушистик, – поприветствовала кота Эрика, благодарная за его бескорыстную любовь.

Она присела на корточки и обняла его. Он перевернулся на спинку, и она почесала его блестящий черный живот. В доме было тепло, и, несмотря на то, что ковер в прихожей был постелен год назад, всякий раз, когда она входила в парадную дверь, он все еще приятно пах как новый.