И я даже благодарен этим тварям за сегодняшнюю кровавую, жестокую, но столь необходимую мне пощёчину, что отрезвила мой разум от долгого сна. Настолько благодарен, что испытываю жалость от невозможности вновь убить их всех.

Но слишком долго я молчу. Нужно ответить, а то в глазах этих детей слишком видна тревога.

— Всё хорошо, Мария, — сухо ответил я, аккуратно высвобождая ладонь. — Медики вас уже осмотрели? — обратился ко всем сразу.

— Да, в первую очередь, — дёрнул щекой Толик, а взгляд его упал на лежащего на носилках Игната, которого уносили из зала. — Нам повезло больше остальных…

— И все благодаря Кириллу и Сергею, — Альбина дрожала, но пыталась держаться и не показывать этого. — Они прикрыли нас… вывели из-под удара… — в уголках девушки появилась влага. — Я-я видела, как Сергея разорвали…

Толик не растерялся, обнял подругу и та не сдержалась, зарыдала ему в грудь. Парень помрачнел и поджал губы, словно ощущал свою вину за случившееся.

Каким бы бойцом она не была, показывая храбрость и неустрашимость, Альбина всё также оставалась девушкой. Было видно, что Мария и Аврора сами держатся едва-едва, готовые выпустить свои эмоции. Но если Голицына привыкла к грязи насколько это возможно, то Аврора могла и замкнутся в себе.

— Ты сделала всё, что могла, — положил я ладонь на её плечо, слегка сжав. Это отрезвило Михееву, заставило перенести пустой взор с носилок на меня. — Ты молодец, Аврора.

— Д-да… спасибо… — только и ответила она, уняв дрожь в руках.

— Ты тоже, Мария, — не забыл я и про Голицыну. Как и про остальных. — Вы все. Вы выжили, а это главное. О павших будем скорбеть позже. Сейчас нужно помочь остальным новобранцам. Вы поможете мне?

Их необходимо отвлечь. Переключить внимание и занять делом до возвращение в Корпус, где они смогут успокоится.

Разумеется, Толик и Мария поняли мою задумку, но согласились и мы все вместе стали собирать выживших новобранцев. Кого-то по одному, потерявших друзей и знакомых. Кого-то по группам. Все они пережили шок. Кто-то хуже, кто-то лучше. И я понимал одну простую вещь — часть из этих детей сломается и они больше не смогут воевать с Хаосом. Их должны были плавно подготовить, с пусть и грубой, но заботой о жизни, но судьба расставила приоритеты иначе. Как всегда.

— Константин Викторович, — раздался за моей спиной голос княгини, когда я накрыл пледом дрожавшую и сжавшуюся девушку в парадной униформе Корпуса. Я не знал её имени, но сейчас это было неважно.

Слуга рядом со мной передал ей кружку горячего чая, который раздавали всем и каждому в большом холле у лестницы особняка. Повсюду продолжали сновать жандармы и бойцы Корпуса, а куратор попросил нас подождать, пока он не закончит.

— Галина Владимировна? — повернулся я. — Вы что-то хотели?

Княгиня жестом ладони попросила уделить ей время. Мы отошли подальше от собранных в одну кучку выживших новобранцев, над которыми порхали девушки и Толик, да и несколько других ребят помогали вместе со слугами Шуйских и медиками.

— Знаю, что сейчас не время, Константин Викторович, но я урождённая Юсупова, — заговорила она властным тоном. Для полноты образа не хватало только вздёрнутого подбородка и прямой осанки. — А Юсуповы всегда платят свои долги. Своими действиями вы спасли множество жизней, можете не отрицать. Я видела, как вы защищали своего раненого друга и подругу, попутно отвлекая на себя множество тварей. Этим вы, как я и сказала, спасли множество жизней.

— Это не было героическим порывом, — невозмутимо ответил я чистую правду. — Их жизнь в тот момент была для меня важнее остальных.

— Пусть так, — смягчила тон женщина и сама удивилась этому, но на её лице не дрогнул ни единый мускул. — Помимо этого, вы вызвались принять участие в зачистке особняка и…

— Галина Владимировна, — выставил я ладонь, перебив её. Вот от этого она уже проявила недовольство, но мне плевать. После случившегося и того, как близко прошла смерть рядом со ставшими мне не безразличными людьми, да и вообще людьми, в голове словно рубильник щёлкнул. Да, Талион, встряхнуло тебя капитально. — Оставьте эти словесные кружева. Говорите прямо.

Слишком грубо по отношению к целой княгине. Особенно от всего лишь младшего сына графского рода. Но помимо этого я ещё и Бог. Перерождённый. Слабый. Потерявший силу. Но Бог, как бы высокомерно и пафосно это не звучало.

— Кгхм, — если она и хотела как-то осадить меня, то решила передумать. — Да, пожалуй, вы правы… Привычка… В общем, мой муж явно обратится к вам, чтобы отдать долг, но после всего случившегося он будет сильно занят.

Я приподнял бровь. Так-то было заметно ещё при знакомстве, что эта женщина явно не на вторых ролях в роду Шуйских. Стоп, понятно. Всё это чушь. Может Юсуповы и платят свои долги, я не проверял, но всё похоже на то, будто она хочет по-быстрому отделаться от этой обязанности. В её глазах я мальчишка, переживший ужас, пусть и участвовал в последующей зачистке особняка. Можно отделаться малой кровью, как говорится.