Также Ейчиков, как родовой купец, заключит нужные сделки, укрепит торговлю, а Марина займётся юридическими аспектами. У меня было что предложить баронам, останется только договориться о постоянном сотрудничестве. Пока мы далеко друг от друга, в дружбу можно и нужно играться, а заодно моим ростовским «собратьям» жирный намёк, чтоб не тявкали за спиной.

Я приказал обставить гостиный двор по высшему классу. Терема на всех не хватит. Этим вопросом озаботился новый приказчик Григорий, наш бывший писарь — Анжей его повысил и передал свои старые обязанности, постепенно вводя в курс дела.

В Таленбурге началась подготовка к празднеству, завозили дичь, бочки с дорогим питьём, деликатесы из Ростова и Межмирья, город активно украшали и приводили в порядок. Длинная череда повозок бесконечно проходила проверку на главных воротах, а возницы нетерпеливо ругались со строгими стражниками. Радостно носились ватаги детишек.

Троекурская связалась с представителями из Чумбур-Косы, и те согласились перенести свою ярмарку к нам. Дельцам была обещана беспошлинная торговля за срочность и неудобства, так что они утихомирились и рысью перевезли свои товары в Таленбург.

Меж длинных рядов крытых лавочек завязли в рабочей суете хозяева с потными батраками и глиптами: разгружали пузатые телеги, выставляли товар на продажу, излишки распределяли в хранилища, а после искали дешёвый ночлег и овса лошадям.

Прямо там на месте купцами занималась Марина с двумя помощниками: оформляла договора аренды, выдавала торговые билеты и разрешала возникшие споры. Срочность требовала жертв, но, глядя на это всё, с уверенностью можно было сказать: рынок вдохнул полной грудью.

— А для чего эти клетки, пап? — спросил Мефодия его сын, которого он посадил себе на плечи и бродил по городу, отдыхая от ратных дел.

— Зверинец барон устраивает, — ответил богатырь, передавая наверх леденец, и себе тоже в рот закинул, не каждый день они могли так провести время вместе.

— А что он львов и обезьян привезёт, да?

— Пха, да какие там львы, Серёж? Скукотища же.

— Отец Филарет нам рассказывал, что они едят своих детёнышей.

— Дурные какие-то, — нахмурился Куликов.

— А ещё у каждого льва своя территория, представляешь? Они за неё насмерть дерутся. Прямо как люди, да?

— Твой батька любого льва порвёт.

— Да я не про это, — сердито брыкнул ногой пацан.

— Да понял я, понял, но львов не будет. Владимир Денисович приказал межмировых тварей по клеткам распихать на потеху гостям. Видишь, какие прутья прочные? — указал он пальцем на особую сталь, и мальчишка переключил своё внимание на массивные четырёх- и пятиметровые клетки. — Их даже я с трудом погну. Пойдём, потрогаешь, может, у тебя получится…

Благодаря связям с Русским Географическим Обществом мне удалось выпросить крепкие вольеры на время праздника — учёные мужи и сами держали в таких редкую живность, но представлений из этого не устраивали. Опять же — очередная придумка Ейчикова. У торгаша котелок работал с завидной фантазией.

В хлопотах прошло восемь дней и на моё удивление прибыли даже люди из соседнего герцогства Боспорского — трое друзей-баронов, колесивших по нашему Великому княжеству Таврическому в поисках приключений на пятую точку. В изрядном подпитии они заселились в гостиный двор за день до начала турнира вместе с многочисленной свитой и затребовали бочку вина.

Помимо них, припёрлись все ростовские бонзы в окружении родных. Я поймал на себе мимолётный избегающий взгляд Натальи Кислицы. Бойкая девчушка боялась, что наш с ней секрет станет достоянием общественности. Это грозило катастрофой для её рода. Подкинув хронолит Смольницким, она стала пособницей в диверсии и убийстве тевтонцев. Барышня не глупенькая — сообразила, откуда я его достал.

Я поцеловал ей ручку и дежурно поздоровался, уловив толику страха в улыбающихся глазах. Следующей на очереди была мать, потому Натали облегчённо выдохнула. С учётом интереса к моей персоне влиятельных лиц девушка не хотела, чтобы люди ассоциировали её имя с ведуном. Это бы превратило наследницу Кислица в цель для охоты имперских шпиков.

После формальных любезностей и короткого разговора чета баронов проследовала вместе со слугами и солидными пожитками к гостиному двору. Шеин с Рындиным уже были там, и я никого больше не ожидал, однако Черноярский-старший тоже почтил меня своим визитом.

— Интересно ты тут устроился, — уперев руки в бока, протянул отец.

Его объёмный живот куда-то исчез и теперь передо мной находился совершенно другой человек: схуднувший, с непривычно угловатым лицом и большими чёрными кругами под глазами — явно чем-то болел. На это указывали также потрескавшиеся ногти и сморщенные губы — будто из тела выкачали разом большое количество влаги.